Трудоустроиться в центрах занятости невозможно. Центры занятости выполняют план — целый день строчат документы и ведут статистику. А безработные часами не могут отдать заявление о постановке на учет.

Сегодня в Республике Ингушетия половина жителей сидит без работы. Каждый второй официально не занят также в Дагестане и в Ивановской области. В стране насчитывается 24 региона, где 50% населения не имеют работы. Ситуация здесь не меняется на протяжении последних 20 лет. Кризис толкнул в ряды безработных еще сотни тысяч россиян. Но работу на бирже труда они вряд ли найдут. Реально эти государственные структуры занимаются тем, что ведут подсчет безработных и регистрируют вакансии от работодателей.

На все остальное у них не хватает времени, хотя каждое действие расписано поминутно (согласно существующему с 2006 года регламенту работы центров занятости страны). Например, чтобы выписать направление на работу (надо найти вакансию в базе данных, вывести на принтер), отводится 10 минут. Чтобы сделать выписку из базы вакансий — 2 минуты. Чтобы узнать, как прошло собеседование с работодателем, — 3 минуты.

На одного безработного специалист должен тратить ровно 55 минут. То есть если к открытию биржи одновременно придут шесть человек, а прием ведут всего два сотрудника, то двое просидят у кабинета час, а еще двое — два часа. А если один работник заболел, то люди проторчат в очереди пять-шесть часов.

«В день через центр должно пройти пять-семь человек. В докризисное время безработных в округе было больше в 1,7 раза, чем центр должен обслужить по регламенту. Нужно расширять штат, но не положено», — пожаловался «Труду» рядовой специалист центра занятости Восточного округа.

Галину С. из столичного района «Новые Черемушки» сократили в декабре. Москвичка искала работу сама, месяц назад пришла в центр занятости. Галине предложили вакансию менеджера в крупной компании. Женщина пришла на собеседование. «Уже на месте мне предлагают сразу перейти на японский язык, но я не знаю ни единого слова. Выясняется, что есть требование — знание японского языка. Неужели в центре занятости об этом не знали?» — сетует Галина.

«Сотрудники биржи обязаны вести отчетность: сколько человек пришло, какой возраст, образование, куда направили, как прошло собеседование и т.п. Это огромнейшие массивы информации, на них уходит уйма времени! Вот и сидим, заполняем таблицы, составляем графики, а в коридорах люди ждут», — возмущается специалист центра занятости Восточного округа.

По идее биржа труда — это государственный аналог рекрутерских компаний. Там получают деньги за каждого трудоустроенного человека, поэтому ситуаций, как в случае с японским языком, у частных контор не бывает. Собеседование на важную позицию может длиться несколько часов, рекрутер должен убедиться, что соискатель и работодатель идеально подходят друг другу. А на бирже фактически нет никакого собеседования. Да и когда его проводить, если растет очередь в коридоре? Глянул на последнюю запись в трудовой книжке, всучил первую попавшуюся вакансию, и все. «Надо не план гнать, а с людьми работать, — считает экс-руководитель департамента труда и занятости Москвы Валерий Сидоров. — Сесть, поговорить с человеком, иногда даже чашку чая налить. Службы занятости должны каждый месяц предлагать обратившемуся не менее четырех вакансий. Им нужно отчитаться, что обслужили столько-то человек. Но хорошо бы выяснить, чем соискатель интересуется, готов ли на переобучение, а не предлагать ему вакансии наугад».

В Канаде есть центр занятости, который в год трудоустраивает всего семь человек. Это инвалиды. Здесь каждого обучают какому-то делу. Например, люди без рук могут компьютерную мышку в рот взять и работать. У нас о таком и мечтать не приходится.

Самим гражданам, чтобы узнать, какие вакансии есть в базе данных центров занятости, нужно пройти все формальности. Причем многие приходят в центры не за работой, а чтобы знать, что они смогут здесь найти, если уволятся. Но их отправляют в общую очередь — порядок есть порядок. «А не проще ли на каждой станции метро установить автоматы, где можно просмотреть все вакансии центров, а не собирать кипу документов и выстаивать очередь?» — предлагает Сидоров.

Поэтому сейчас в биржу труда никто не верит. Люди идут сюда за минимальным пособием и статусом, который помогает получить субсидию на жилье. А работу ищут через знакомых, объявления в газетах и интернет.

Показательна история с Общероссийским банком вакансий, который открыли с помпой, но большинство предложений оказались неактуальными. «Специалисты центров должны бегать по предприятиям, беседовать с отделами кадров и уговаривать дать им вакансии», — говорит Сидоров.

Отказываются от работы с биржами и работодатели. Чтобы выложить свои вакансии, им нужно предоставить целый список документов. «Да мне легче через интернет найти работника», — отмахивается руководитель столичной компании.

Татьяна Ширманова