ВЛАДИВОСТОК, 23 апреля, ДВ-РОСС. Вчера, 22 апреля, во Всемирный день Земли и охраны природы, в Верховном суде России прошло первое судебное заседание, на котором оспаривалось постановление председателя правительства Владимира Путина, легализующее деятельность Байкальского целлюлозно-бумажного комбината. Истцом по этому делу выступил эколог и правозащитник Андрей Маргулев. Ранее аналогичный иск в Верховный суд поступил от «Гринписа России». Экологи заявляют, что деятельность комбината наносит непоправимый ущерб озеру Байкал.

13 января 2010 года российское правительство издало постановление об изменении перечня видов деятельности, запрещённых в центральной экологической зоне Байкальской природной территории. Из списка был исключен пункт о запрете производства бумаги и картонных изделий в режиме сброса сточных вод. По мнению экологов, этот документ нарушает международные обязательства России по охране универсальной всемирной ценности – объекта Всемирного природного наследия озера Байкал, а также противоречит требованиям федерального закона «Об охране озера Байкал». Об этом на первом заседании в Верховном суде России говорил истец, московский учитель информатики и лидер объединения «Царицыно для всех» Андрей Маргулев:

— Правительство не может сказать, для чего вообще нужен перечень, если из него можно спокойно всё изымать, ссылаясь якобы на контролирующие органы, которые всё обеспечат. Это перечень видов деятельности, запрещённых на байкальской природной территории. Он довольно большой, но у нас речь идёт о том пункте, который запрещает деятельность по производству целлюлозы, бумаги, картона. Там «Гринпис» ещё добавит в следующий раз очень много пунктов по поводу складирования. Ещё больший вред от постановления состоит в том, что фактически разрешены — правда, с оговорками – виды складирования, чрезвычайно опасные для Байкала. В любой момент по-настоящему отравленные воды могут попасть в Байкал.

Эксперт по природоохранному законодательству Михаил Крейндлин сообщил в Радио Свобода, что «Гринпис России» также подал иск в Верховный суд об отмене постановления российского правительства, касающегося деятельности Байкальского ЦБК:

— С юридической точки зрения, мы считаем, что постановление правительства №1 незаконно. Оно нарушает правовой акт более высокого ранга, а именно федеральный закон об охране озера Байкал, федеральный закон об охране окружающей среды. Оно входит в противоречие с Конвенцией об охране Всемирного культурного и природного наследия ЮНЕСКО, которая подписана Советским Союзом, а потом ратифицирована Российской Федерацией и, соответственно, тоже является неотъемлемой частью правовой системы, более того, соответствует Конституции. Если нормы международного договора или конвенции отличаются от российского законодательства, то действуют нормы международной конвенции. С самого начала, как только Байкал был включен в список Всемирного наследия, вопрос о ЦБК подвергался рассмотрению Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО, и России постоянно ставилась задача решить вопрос с комбинатом. И когда в 2008 году он был закрыт, то специально, на последней сессии Комитета Всемирного наследия было принято одобрение действий России по закрытию БЦБК.

От имени учёных, требующих прекращения деятельности Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, на судебном заседании говорил сотрудник Объединённого института ядерных исследований РАН в Дубне Анатолий Сумбаев:

— «Абсолютный запрет» заменяется на «контролируемую деятельность». Характерный пример: абсолютный запрет действовал с 2001 года, с момента принятия первого постановления, ограничивающего эти виды деятельности. И до 2008 года закон и постановление не выполнялись, то есть исполнительные механизмы не работали. А сейчас на Байкальском комбинате будет начата легализованная деятельность. И на самом деле это самое возмутительное, на что обращают внимание академики. Контроль у нас никуда не годится, потому что контролирующие органы не могут выполнять свои функции, не озираясь на власть.

Выступившая на судебном заседании в роли ответчика Екатерина Раевская была немногословна и в ответ на претензии экологов зачитала сухую справку о законности постановления председателя правительства Владимира Путина, легализующего деятельность Байкальского целлюлозно-бумажного комбината:

— Постановление правительства Российской Федерации от 13 января 2010 года №1 было издано в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, а именно с Конституцией Российской Федерации, федеральным конституционным законом №2. Данный проект постановления был согласован с Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации, а также было получено правовое заключение Министерства юстиции Российской Федерации о соответствии проекта Конституции Российской Федерации, федеральному законодательству и правилам юридической техники.

Судья Верховного суда Владимир Зайцев, выслушав обе стороны, предложил истцу Андрею Маргулеву договориться с «Гринпис России» и совместно оспорить постановление правительства, чтобы не дублировать друг друга. Андрей Маргулев, посоветовавшись со своими единомышленниками, согласился, и судья назначил очередное заседание на 15 июня 2010 года. С комментариями по поводу этого решения выступил учёный Анатолий Сумбаев:

— В этом обжалуемом постановлении три пункта. Андрей Игоревич Маргулев обжаловал только один пункт, а «Гринпис» обратилась в суд с обжалованием всех трёх пунктов. Поэтому если судья примет правильное решение, он будет отменять всё постановление правительства.

Представители российского правительства отказались общаться с журналистами и покинули зал сразу после завершения первого судебного заседания. Официальной причиной подписания постановления, легализующего деятельность Байкальского ЦБК, было желание решить социальные проблемы жителей города Байкальска, многие из которых остались без работы после закрытия комбината. Но Михаил Крейндлин считает, что это далеко не так:

— На самом деле это не выдерживает критики, потому что, во-первых, достаточно значительная часть рабочих завода в тот год, который комбинат не работал, нашли себе работу в других местах. Осталось порядка 700 человек, которые реально не работают, которые сейчас могут быть приняты на комбинат. Но в любом случае не очень больших средств, вложенных в развитие каких-то альтернативных производств в том же Байкальске, было бы вполне достаточно для того, чтобы все эти вопросы решить без запуска БЦБК.

Официальные представители БЦБК обещают, что разработают замкнутый цикл водооборота в течение трёх лет. Пока же все отходы предприятия сбрасываются в Байкал. Экологи и экономисты не верят, что на БЦБК произойдут серьёзные технологические изменения – вкладывать деньги в развитие убыточного предприятия никто не возьмется.
Мумин ШАКИРОВ