События прошедшей недели, касающиеся задержания в Приморском крае группы вооружённых людей продолжают активно комментироваться в СМИ и Интернете, сообщает ДВ-РОСС. Своё мнение на Радио Свобода высказала писательница из Владивостока Лора Белоиван.

На удивление паршивый боевик, который показывало Приморье, рассекретил, что у милиционеров есть вертолёты. Про вертолёты действительно никто не знал, но теперь понятно, кто именно по ночам тарахтит с неба. Это воздушная милиция там летает. Почему плохие мальчики стреляли в наземных милиционеров, пока неясно. Из-за невнятности сценария не сразу стало понятно и то, кто за кем бегал по тайге – то ли милиционеры за своими охотниками, то ли отчаянные и неумные деревенские недоросли за милиционерами, планируя истребить их как можно больше и погибнуть от рук оставшихся.

Романтично, сил нет.

В этом дурном фильме, где между событиями не прослеживалось никаких логических связей, где невозможно было сочувствовать ни одному герою первого плана (хотя мне, например, жалко всех – живые всё-таки люди), где, чтобы хоть что-то понять, надо было наклоняться к уху соседа-зрителя и спрашивать, «за наших» вон тот чувак на экране или «за ихних» – в этом фильме было очень много массовки, переодетой в местное население. По замыслу сценариста, массовка должна была выражать общественное мнение, и она его выражала. «Менты оборзели совсем, давно их пора мочить», – говорили радикально настроенные граждане. «Нельзя стрелять в живого человека, даже если он мент», – говорили те, кто играл роль гуманистов, лояльных закону. Экспериментальная фокус-группа разделилась на две части, и обе провели чёткий водораздел между милицией и населением. А в это время Главный Продюсер – должен ведь быть Главный Продюсер у фильма? – сидел с калькулятором и просчитывал, настолько ли кассовым получился фильм, как планировалось вначале, или он пролетел с тем же грохотом, с каким летала в небе мифическая воздушная милиция.

Пока она гонялась за вооруженными преступниками, «за» милицию, желая ей успехов в поимке бандитов, выступило несколько таких персонажей, что врагов милиционерам, пожалуй, и не нужно, достаточно друзей. «Против» звучало спонтанным, но мощным хором мирных обывателей, которых друзья милиции назвали «маргинальной и криминализированной частью населения». Мирные криминализированные маргиналы трое суток обменивались мнениями на интернет-форумах, дружно жалели «партизан» и выражали чистосердечную благодарность клещам, покусавшим пятерых омоновцев. Покусанные омоновцы лежат в больнице с опасным заболеванием, и гражданам это отрадно. В доме Облонских не просто всё смешалось: в доме Облонских такой кавардак, как будто оттуда только что ушли сотрудники правоохранительных органов, целый день искавшие спичечный коробок с анашой.

Смотреть эту чушь было тяжело, но оторваться было невозможно – а вдруг чудо? Но cпасти фильм не помогла бы и попытка переписать сценарий, потому что непременным условием было бы удержать его в рамках заявленного жанра. И вот попкорн съеден, глупые мальчики частично убиты, частично арестованы и дают показания, победившая милиция снова – и уже традиционно – нелюбима, и граждане не без разочарования покидают зрительный зал.

Многие кинокритики, впрочем, прогнозируют фильму продолжение. В следующей серии, говорят они, на сцену должна выйти некая третья сила. Её представители не будут замешаны в выколачивании признательных показаний из задержанных (или в стрельбе по покупателям в супермаркетах), и их никто не сможет обвинить в том, что для обывателя, желающего жить в безопасности, они опаснее самых опасных бандитов. В идеале эта сила должна быть красивой, благородной и харизматичной. Чтобы за силу с подобным паблисити захотели пойти замуж не только девушки, но и юноши. Судите сами, дорогие кинозрители: милицию не любят даже таёжные инсекты. Кому отдать второй комплект ключей от дома Облонских? Военным-здоровенным – нельзя, ФСБ – можно, но тоже нельзя.

И два из трёх приглашенных сценаристов, угодив в жанровые тиски, напишут банально-фантастическое: «Сцена заключительная. Интерьер кабинета руководителя МЧС. Телефонный диалог руководителя МЧС с президентом страны».

И – обязательно – титрами, со вздохом невероятного авторского облегчения: «Ни один человек при съёмках фильма не пострадал».