Июнь – время привала на лежбища Командорских островов самок морских котиков. Их уже давно поджидают здесь отцы будущих семейств – секачи, занявшие места на берегу для образования гаремов, появления потомства, выкармливания и воспитания детенышей. Ежегодно на каменистых пляжах проводят летний сезон тысячные стада редких зверей – северных морских котиков.

Туман шапкой-невидимкой прикрывал берег, но звуки, которые доносились из-за его занавеса, интриговали своей загадочностью. Рев, блеянье, мычание многоголосым хором вплеталось в шум океанского прибоя. Но вот ветер рассеял туман, и взору открылась картина, напоминающая разбуженный гигантский муравейник. Многочисленные черные точки, копошились на песчано-галечной полосе и прибрежных рифах.

По мере приближения к ним всё чётче вырисовывается облик существ, заполонивших берег. Десятки тысяч зверей чёрно-бурого и шоколадного цвета вповалку лежат, сидят, передвигаются по берегу, резвятся у прибойной полосы, барахтаются в воде. Теснясь и затевая потасовки, они рычат и фыркают, мычат и блеют, ревут и пыхтят. И все эти звуки, от баса до дисканта, сливаются в сплошной неумолкаемый гул.

Берег напоминает южные пляжи с толчеей курортников. Однако здесь не южное море, а северная часть Тихого океана, суровые Командорские острова. Густые туманы, штормы и ветры – частые гости у этих берегов. Но именно прохладное лето, тишина, отсутствие крупных наземных хищников и ряд других условий привлекают сюда ластоногих «курортников».

Удивительно, освоив огромные морские просторы от Японии до Берингова пролива и от Камчатки до Калифорнии, котики в летний период выбирают из лежбищ лишь несколько уединенных кусочков суши в океане. В российских водах это острова Беринга и Медный (Командоры), Тюлений на Сахалине, средняя часть Курильской гряды, а в США – острова Прибылова у берегов Аляски.

Морские котики стали известны миру в середине XVIII века. По сведениям С.П. Крашенинникова, жители Камчатки изредка добывали у берегов плывущих весной на север, а осенью на юг тюленей, покрытых густым мехом. Мореходы экспедиции Витуса Беринга, вынужденные зазимовать на неизвестном острове, названном позже именем командора, весной 1742 года обнаружили там лежбища морских котиков. Они добывали зверей в пищу. Участник экспедиции натуралист Георг Стеллер, находясь в экстремальных условиях, сумел провести наблюдения за неведомыми зверями и первым сделал описание их жизни. Позже были открыты лежбища на других островах в океане.

Ценнейший мех, которым обладают котики, сыграл трагическую роль в их судьбе. Первым проложил путь к их добыче сержант Емельян Басов из Нижне-Камчатска. В 1746 году он привез с Командорских островов вместе со шкурами каланов и песцов более двух тысяч шкур морских котиков. По его следам устремились новые группы мореходов и промышленников.

«Пушная лихорадка» набирала обороты. «Бобровые и лисьи промыслы были уже маловажны, и потому всё внимание было обращено на добычу котиков, и добыча сия производилась с неумеренной жадностью», – писал К.Т. Хлебников, историк Российско-Американской компании, действовавшей с 1799 года.

Сменившая её американская компания «Гутчинсон, Коль и Ко», хозяйничавшая здесь 20 лет (1871-1891), ежегодно добывала по 30-45 тысяч зверей. Узнав, что договор на аренду пушных промыслов продлен не будет, компания в год своего ухода добыла более 55 400 зверей, опустошив лежбища. Переданные в ведение Русского товарищества котиковых промыслов лежбища по-прежнему подвергались чрезмерному изъятию зверей. Более того, океан стали бороздить американские, английские, а позже и японские шхуны, которые добывали котиков на путях их миграций. Японские шхуны стали совершать набеги и на береговые лежбища Командорских островов. Жители вынуждены были выставлять караулы и отражать нападения.

Профессор Петербургского университета Е.К. Суворов, работавший на Командорах в 1911 году, писал, что к этому времени численность котиков на лежбищах сократилась до 11 тысяч. Он назвал этот период «самой печальной страницей в истории островов». Котики были поставлены на грань исчезновения.

Международная конвенция 1911 года приостановила варварский морской промысел. Однако стада продолжали находиться в состоянии депрессии. Новое соглашение между СССР, США, Канадой и Японией, действовавшее с 1957 по 1984 год, сыграло важнейшую роль в возрождении ценнейших морских зверей. Конвенция предусматривала ряд мер по охране и восстановлению численности, проведение комплексного изучения биологии котиков и контроль за состоянием стад. В Камчатском отделении ТИНРО была создана лаборатория по изучению ластоногих. Биологи П. Никулин, С. Мараков, Г. Нестеров, Д. Чугунков, Ф. Челноков в летний период выезжали в экспедиции на Командорские острова. Со временем стали известны многие тайны жизни котиков.

…Длинная деревянная галерея на столбах ведёт прямо на лежбище. Через «окна» в ней удобно вести наблюдения, не беспокоя зверей. А оптические приборы позволяют учёным и инспекторам охраны наблюдать мельчайшие детали жизни на лежбище.

Наблюдать за поведением котиков – огромное удовольствие. Жизнь на берегу бурлит столь интенсивно, а события меняются так быстро, что новичку не сразу удаётся уловить закономерности в поведении ластоногих. Понять сложные нити взаимоотношений между разными категориями зверей помогают биологи, изучающие их.

Годовой цикл жизни котиков делится на два примерно равных периода – морской и наземный. Зимой они странствуют, рассредоточившись по океанским просторам от берегов Японии до Калифорнии. По дальности миграций (до 3 500 км) котики не имеют себе равных среди тюленей. С наступлением весны они приплывают к своим излюбленным островам и проводят на них лето до глубокой осени. Удивительная привязанность к местам летних пристанищ!

Но «пляжный» сезон для котиков – это не просто отдых, а период хлопотливый и очень ответственный. Котики выходят на сушу для продолжения рода: дать жизнь новому поколению, выкормить малышей, подготовить их к жизни в море и самим подготовиться, сменив старую меховую шубу на новую.

Главные хозяева на лежбище – грозные секачи. Они выделяются в стаде своими размерами. В длину достигают двух метров, а весом – килограммов 250-300. По сравнению с представителями женского пола раза в 4-5 больше! Всё выдает в фигуре богатырскую силу и мощь. Толстая шея с густой гривой, широкая грудь, крупные белые клыки, пышные длинные усы… Наверное, за усы, напоминающие кошачьи, звери и получили свое название, хотя к кошачьим они не имеют никакого отношения. В латинском названии котика присутствует слово «медведь». Это намёк на происхождение от общего предка с медведями. Однако среди учёных нет единого мнения по этому поводу.

Учёные объединили котиков и морских львов в семейство ушастых тюленей. Чем отличаются они от других ластоногих – настоящих тюленей и моржей? Заметной ушной раковиной, которой нет у их сородичей. Различны и способы передвижения. В воде котики и морские львы передвигаются с помощью мощных передних ластов, а у других тюленей главным движителем являются задние ласты, которые работают как гребной винт. На суше обыкновенные тюлени ползают, а котики могут ходить, выбрасывая вперед передние ласты, подгибая задние и подтягивая массивное тело.

Учёные называют 8 видов котиков (6 видов обитают в южных морях), но самый многочисленный и ценный – северный морской котик.

Первыми приплывают на лежбища в конце апреля-мае секачи. И с этого времени их жизнь полна беспокойства и напряжения.

Природой предписано секачам быть владыками в семьях-гаремах. Однако это право они должны подтверждать в конкуренции с соперниками.

Каждый из секачей стремится занять удобный участок на берегу. Здесь всё решает сила. Кто пришёл позже или не смог отстоять свою территорию, вынужден довольствоваться окраиной. Самые сильные занимают центральное положение на лежбище и у воды.

Лучший участок – больше невест можно привлечь в гарем. То, что невесты приплывут на свидание, не вызывает сомнений. Место и время встречи, предписанное природой, соблюдается неукоснительно!

Через месяц после секачей, с июня, начинают появляться из волн «морские девы». Он не торопятся выходить на берег, присматриваются, словно оценивают обстановку, к какому жениху выгоднее пристать. Их звонкие блеющие голоса приводят секачей в возбуждение. Каждый из них стремится завлечь на этой «ярмарке невест» как можно больше нежных созданий. Видя порой их нерешительность, секач проявляет всё своё искусство – рокочущим голосом призывает к себе, а мощной грудью подталкивает к своему «дому». Впрочем, последнее слово в выборе жениха остается за невестой. Можно видеть, как, выйдя из воды, самочки шествуют мимо одинокого секача и пристают к тому, у которого в гареме уже два десятка жен, а то и больше. Но выбрав хозяина гарема, они полностью попадают в его подчинение. Малейшее нарушение устоев наказывается самым жестоким образом.

Почти до конца июля продолжают прибывать на «пляж» невесты. День за днём формируются семьи котиков – гаремы. Размеры их не одинаковы. Под опекой одного владыки оказывается 40-50 жен, а у другого – лишь 5-8. Теперь уже не только ссоры, но и драки вспыхивают между секачами. Лишь дамам после длительного пути не до мужских разборок. У них свои заботы. Внутренние часы подсказывают: вот-вот наступит время рожать. Нужно спешно определиться с надежным и безопасным местом.

Как правило, через сутки-трое на свет появляется малыш. Он рождается зрячим, весом 4-7 килограммов. Мокрый мех, высыхая, приобретает чёрный цвет, за что детенышей называют «чёрненькие».

Мать не отпускает малыша от себя, кормит молоком, по жирности не уступающим сливкам, защищает от беспокойства соседей. Малыш привыкает к матери, они запоминают друг друга по голосу и запаху.

До недели мать опекает малыша на берегу, но затем уходит в море кормиться. Но перед этим должно свершиться важное событие – зачата новая жизнь.

В период размножения при кажущемся беспорядке жизнь на лежбище подчинена определенной системе. Основу лежбища составляют гаремы. Их владыки – главные хранители «законов». Как пастухи, расселись они по границам своей территории, бдительно несут охрану «жилплощади». С помощь звуковых сигналов поддерживают контакты с соседями, предупреждают нарушителей о немедленном возмездии, а при необходимости вступают в поединки. И довольно жестокие.

Кроме того, они вынуждены следить и за порядком в гареме. Но попробуй проследи за всеми женами, если их у него 40 или 50, и неизвестно, что у каждой на уме.

Вот одной, кажется, наскучили будничные дела. Намерилась поразвлечься. Только сделала шаг по направлению к соседнему гарему, владыка тут как тут. Рыкнул на невольницу, грозно клацнул клыками. Та завиляла ластом. Дескать, успокойся, ничего серьёзного. Угомонился старик, лёг, прикрыв на всякий случай ластом подругу.

Безгаремные секачи полукольцом расположились недалеко у прибойной полосы. Сидеть просто так скучно. Иногда от избытка энергии появляется крамольная мысль испытать силу «хранителей древних устоев», а при удачном случае завладеть гаремом. Прохаживаясь у края лежбища, холостяк украдкой бросает вожделенные взгляды на чужих жен. Но малейшее движение в сторону гарема вызывает бурную реакцию не только у хозяина гарема, но и у соседей. Они знают: здесь такой «народец»: зазеваешься – останешься без жен. Пример у всех на глазах. Вот гарем – в нём одна самка. Остальных переманили такие же «холостяки».

Но бывает, что представительница женского рода оказывается между «двух огней» – разъяренных секачей. Каждый не хочет уступить её другому, тащит к себе. В такой ситуации можно и жизни лишиться.

Один из секачей, не успевший обзавестись семьей, пошёл на хитрость. Схватил в зубы малыша и потащил к морю. Расчёт прост: на крик последует мать. Но просчитался. Навстречу ему бросились сразу два секача. Но их цель не помочь малышу, как может показаться, – судьба его взрослым безразлична. Причина в другом: чужак нарушил границы их территорий. А это не проходит безнаказанно. Секачи зажали его между собой, грудью пригнули к земле. В ход пошли клыки. Дикий рёв, пыль столбом… Всё окружение пришло в возбуждение. Малыш, воспользовавшись суматохой, драпанул к сверстникам в безопасное место. А нарушитель с изодранным боком со стоном пополз к воде, оставляя за собой кровавый след.

Жизнь на лежбище идёт по законам, выработанным тысячелетиями. Они направлены на поддержание порядка, который, в конечном счёте, обеспечивает продолжение рода.

В солнечные дни котики тяжело переносят жару. Самочки в гареме сидят, запрокинув вверх голову, и обмахиваются ластами, как веером. Иногда они не выдерживают жары и, несмотря на протесты владыки, дружно устремляются в море освежиться. Но через 15-20 минут также дружно возвращаются.

Владыка регулярно обхаживает жен, выясняя их благосклонность. Здесь существуют свои правила. На брачный призыв – низкое отрывистое мычание, самка, на которую обратил внимание властелин, должна продемонстрировать подчинение. Несоблюдение субординации чревато жестоким наказанием. Но есть и у жен способ укрощать не вовремя разыгравшуюся страсть господина. Делается это прикусыванием кожи на шее. И хозяин гарема успокаивается. Но после того как спаривание произошло, он становится равнодушным к партнёрше. Отныне она может спокойно заниматься своими делами – уходить в море на кормежку или проводить время с малышом. На смену ей приходят новые невесты, пополняющие гарем.

Пока мать кормится в море, малыш обзаводится компанией сверстников. Кажется, в этом «муравейнике» невозможно отыскать своего отпрыска, похожего на тысячи таких же чёрненьких. Но удивительное дело: возвратившись на берег, мать спешит к месту, где оставила детеныша, и всё время подает голос. И малыш отзывается! Смешно переваливаясь на ластах, спешит навстречу. Отныне раз в 5-7 дней мать будет навещать малыша, а затем уходить в море на кормежку.

Считается, что котиха никогда не покормит чужого щенка. Потеряв кормилицу, он обречён. И всё же биологам и инспекторам охраны случалось наблюдать: самка кормила не только свое дитя, но и сироту.

Окрепнув, малыши образуют в укромных местах «детские площадки», где спят, играют, учатся плавать в лужах и на мелководье.

По лежбищу среди котиков шныряют песцы, расхаживают крупные чайки. Они подбирают трупы погибших животных, выполняя таким образом санитарную работу и предотвращая распространение заразных болезней.

Долгое время считалось, что для нормального воспроизводства в стаде достаточно небольшого числа секачей. Но оказалось, простая арифметика здесь не подходит. Всё гораздо сложнее.

Напряженная жизнь на лежбище быстро приводит к истощению владык гаремов. Без восполнения энергетических затрат выполнение задач, предписанных природой, становится невозможным. Наблюдения биологов на лежбище Урильем (о. Медный) показали, что хозяева гаремов сменяются за сезон несколько раз. Секачи уходят покормиться в море, набраться сил. Но возвращение в родной «дом» не всегда проходит благополучно. Ослабевшим секачам приходится уступать место молодым, более сильным, а самим пристроиться в стороне от главного лежбища и довольствоваться воспоминаниями.

Биологи Н. Лыскин и В. Владимиров установили, что большинство секачей участвуют в размножении всего 2-3 года. Для нормального воспроизводства в стаде необходим достаточный резерв секачей, которые пополняли бы репродуктивную группу. Нынешние сотрудники лаборатории морских млекопитающих КамчатНИРО под руководством кандидата биологических наук Сергея Коренева продолжают изучение ластоногих.

Молодые котики, которым ещё рано обзаводиться семьями, проводят время в стороне на холостяковом лежбище. Лишь с 7-9 лет они смогут участвовать в конкурентной борьбе за право сформировать свой гарем. А пока подростки отдыхают, купаются, затевают тренировочные турниры, постигают законы жизни старших.

В августе гаремы начинают распадаться. Страсти утихают. Малыши, сменив к сентябрю чёрную шубку на серую, продолжают совершенствовать мастерство плавания, подолгу резвясь в море. С конца октября лежбища постепенно пустеют. Котики уплывают в океан. Рассредоточившись, они будут странствовать по морским просторам, чтобы через год встретиться на «пляжах» туманных Командорских островов.

Михаил ЖИЛИН,
член Союза писателей России