В прошлых номерах мы писали, что здания бронетанкового ремонтного завода уходят с аукционов по смешным ценам – двухэтажные помещения сравнимы по стоимости с однокомнатной квартирой. Сейчас дошло до того, что завод собираются признать банкротом, причём это будет сделано на основании директивы, не имеющей ни даты, ни номера, ни печати…

1989 г. – 25 танков в месяц, 2009 г. – 13 в год
Как и на большинстве предприятий страны, кризис на танковом заводе Уссурийска начался ещё в 1990-х.
– В этой ситуации виновно министерство обороны, – считает Сергей Балук, экс-директор БТРЗ-206, – Уже много лет танковому ремонтному заводу не уделяется внимание. За этот период заказов было очень мало. Последний иностранный заказчик был в конце 1980-х. Завод – сложный механизм, основа которого – специалисты. Я уверен, что до Урала нет ни одного специалиста, который бы смог произвести наладку и настройку систем вооружения. Эти люди уже полгода не работают на заводе, да и лет им уже немало.
Если смотреть по цифрам: примерно из 25 танковых заводов за годы перестройки осталось восемь. Как говорит Сергей Балук, заводам в Европейской части России, хоть как-то давали заказы, а на 206-й завод танков, нуждающихся в ремонте, не хватало, при том, что на всём Дальнем Востоке он один.
– Я общаюсь на уровне армейского начальства, у них большая потребность в танковом ремонте! – говорит Сергей Балук. – В конце 80-х завод ремонтировал около 25 машин в месяц, а в 2009 году мы ремонтировали 13 машин в год.
В оборонной отрасли некомпетентные люди
Но даже с этими проблемами существовать было возможно. Но, как мы писали в прошлых номерах, в 2008 году президент Дмитрий Медведев передал все танковые, авиационные и прочие заводы в акционерные общества, основным владельцем акций этих обществ является министр обороны, который, кстати, в армии не служил.
– Наше предприятие было передано ОАО «Спецремонт», причём до сих пор отсутствует акт приёма-передачи, поэтому непонятно, является ли танковый завод частью «Спецремонта», – говорит Сергей Балук. – Раньше был главк, он всё распределял. После того, как были созданы «Спецремонт» и «Оборонсервис», стало непонятно – кто должен проводить торги, кто должен распределять заказы…
Но здесь дело не только в чисто технических непонятках. Как считает недавно снятый директор БТРЗ-206, дело в том, что во главе оборонной отрасли страны встали некомпетентные люди. Доходит до идиотизма – Сергея Балука как директора завода обязывали каждую пятницу высылать отчёты на шести листах о том, как обстоят дела на предприятии.
Раньше хватало созвониться с главком. «У вас там всё нормально?» – «Всё нормально». – «Тогда до свиданья».
И хотя московское офисно-планктонное начальство постоянно требует отчётов, ни на одно письмо, в котором Балук просит рассчитаться за ликвидацию (36 миллионов, между прочим, висит), или сообщает, что имущество завода уходит с торгов по цене гостинки, или просит выделить деньги на сокращение рабочих, он ответа не получил.
25 мая этого года произошло событие, которое подвигло бывшего генерального директора БТРЗ-206 прийти в «АВ» с документами. Рассказывает Сергей Балук:
– 25 мая ко мне на завод приезжает некто Вотюков. Кто он такой, я не знаю. Какую официальную должность занимает, я не знаю. Но мне звонил из Москвы человек, с которым я давно знаком. Он является председателем совета директоров, он сказал: «Приедет Андрей Вотюков, он из «Оборонсервиса»». Знаю только, что он крупный предприниматель, у него сын и бизнес во Владивостоке.
Вотюков просто зашёл. Я не курю и терпеть не могу, когда в моём кабинете курят… Закурил, попросил кофе, суёт директиву, на основании которой меня просто выкидывают. Он юрист, язык у него подвешен, начал рассказывать – что мне нужно уйти, чтобы судебные приставы не арестовали счета…
Я подписал приказ о своём увольнении. Сейчас, когда разобрался, подал заявление в прокуратуру, ФСБ. Подал на восстановление, изучаю документы, законы, правовую базу. Изначально можно было не подписывать, но… Когда находишься в шоковом состоянии, сопротивляться сложно, да и… люди военные привыкли подчиняться приказам.

Директива о банкротстве без печати и даты
Передо мной лежит документ. Ну, как документ – бумага, на которой написано «Директива». Кто и на чьё имя писал – непонятно, даты нет, печати нет, в конце директивы факсимильная подпись министра обороны.
Первый пункт – увольнение неугодного директора. Третий пункт – банкротство завода. Также на стол Балука лёг протокол совета директоров, на котором якобы поднимались те же вопросы. В протоколе нет номера протокола, он не прошит, из всего совета директоров подпись одного Василенко.
Сергей Балук вспоминает свой разговор с Василенко.
– Гриша, как это понимать, как ты выгнал меня с работы?
– Как выгнал?
– Тобой подписан протокол совета директоров, там первый вопрос о досрочном прекращении полномочий генерального директора.
– Меня вызвал заместитель Хрусевича (это генеральный директор «Оборонсервиса» – предприятия, в который входит «Спецремонт», в который должен входить 206-й бронетанковый завод, – прим. ред), подаёт мне на подпись листок бумаги. Я спрашиваю: «Что это за документ такой?» Он: «Информация конфиденциальная, подписывай». Я его подписал».
– Ты же полковник запаса, ты чистые листы не подписываешь!
– Понимаешь, он так сказал…
Из того, как вспоминает свой разговор с членом совета директоров Балук, создаётся впечатления, что совета директоров не было. И здесь встаёт интересный вопрос – чем так не угодил Балук, чтобы его снимать. Как говорит он сам, в глаза на этот вопрос ему никто не ответил.
Вспоминает Сергей Балук:
– Приехал на завод господин Хрусевич – генеральный директор «Оборонсервиса». Ровно 10 минут на меня орал. Когда перестал кричать, я спрашивал у всех, кто присутствовал: «Что хотел сказать? Конкретно, какие задачи я должен выполнить?» Как и я, его претензии ко мне никто не понял. Я считаю, если руководитель, впервые видя подчинённого, начинает сразу кричать – это некомпетентный руководитель.
Директор догадывается, почему его убрали: он проводил сокращения на заводе не в том объёме, в котором от него требовали. Из 220 человек он сократил около ста, а всего на заводе должно было остаться около 20.
– Я обременён рамками Трудового кодекса. Без денег я не могу проводить сокращения! А для того, чтобы их провести, надо около 10-14 млн рублей, а мне с декабря 2009 года ни копейки не дали! У людей висят долги по зарплате от 20 до 120 тысяч…
Негласно Балуку дали задание – ловить на любой ерунде и увольнять. Это в Москве легко сказать, тамошнее офисно-планктонное, не служившее в армии начальство работников завода в глаза не видело. А Балук с ними больше десятка лет отработал. И должен с секундомером дежурить у входа? Да, Сергей Витальевич – человек военный, привыкший исполнять приказы, но не настолько же…

Заблудшие 36 миллионов
Однако, его выгнали даже не за это. Изначально планировалось, что новым директором станет Мазаловский. Этот человек должен был быть номинальным директором, поскольку руководит ещё и 98-м автомобильным заводом во Владивостоке. А главным инженером должен был остаться Балук. Однако вместо него инженером был назначен Игорь Билионок. Этот человек был генеральным директором 206-го БТРЗ более года назад, потом уехал в Москву.
В прокуратуре и ФСБ на данного товарища целые горы документов лежат – их Балук туда лично передал.
Как говорит Балук, именно при Игоре Ивановиче завод стал распродаваться за копейки.
– При его непосредственном участии проданы здание гаража на 52 автомобиля, пристройка к цеху отдела главного механика, столовая и недостроенный корпус. Также в своё время Билионок оставил завод без тепла. У него существовали долги по теплу – около 9 млн руб., когда он заключал договор на теплоснабжение, было 6 млн руб., я спросил: «Я не останусь без тепла?» Он ответил: «Нет», а вышло, что Игорь Иванович подписал документ, что 6 млн руб. идут в счёт погашения задолженности. 21 февраля Игорь Иванович уезжает, 25-26 февраля заканчивается керосин и выясняется, что деньги ушли в погашение старых долгов 28 декабря.
Но это полбеды. Как говорит Балук, Билионок заплатил 600 тысяч рублей ИП Горбачёву. На его взгляд, Горбачёв работ, которые стоили бы таких денег, не сделал.
– С ООО «Живая вода», уставной капитал которого 10 тысяч рублей, был заключён договор на 5,5 млн руб. За пять миллионов можно котельную новую построить, а они там, якобы, делали ремонт, – говорит Сергей Балук.
Хотя Балук судился с этим предприятием, после его увольнения «Живая вода» зачастила на завод. От работников Балук слышал, что им собираются дать заказ на очищение почвы завода.
– Мне ВОХР обходился в 150 тысяч в месяц, сейчас, ходят слухи, что они заключили договор на 400 тысяч в месяц, у меня был юрисконсульт, новая команда, опять же, по слухам, заключила договор на юридические услуги тоже на 400 тысяч. Так это или нет, я не знаю, но меня такие разговоры настораживают, – говорит Балук.
Для чего это, собственно, делается? Завод выполнил работ по ликвидации на 36 млн. рублей, из этих денег не получил ни копейки. Существует федеральная программа, по которой лишнюю технику разбирают и, как металлолом, продают разным коммерческим структурам. Общая сумма договора – 36 млн рублей. И хотя люди работали без тепла, программу выполнили, деньги не приходят. Никто не отказывается платить, но никто и не платит.
– Это проблема не только 206-го завода, так поступают со многими. Но у других есть другие заказы, у нас это была единственная работа, – говорит Сергей Балук.
То есть 36 миллионов зависли в воздухе.
Интересный человек Игорь Билионок, известный сотрудникам прокуратуры и ФСБ, снова становится во главе завода (номинального директора Мазаловского мы не считаем). Теоретически, у него есть возможность заключать договоры, стоимостью в миллионы на предоставление каких-нибудь несуществующих услуг, и по этим договорам раскидать 36 миллионов.
Однако есть ещё один прелюбопытнейший документ – договор № 33 уступки прав (цессии). По нему 36 млн руб., которые должен получить 206-й БТРЗ, имеет право получить 98-й автомобильный завод. Тот самый владивостокский завод, которым командует нынешний директор 206 БТРЗ Мазаловский.
Этих денег хватило бы на то, чтобы, как положено, сократить штат… Но… Учитывая нежелание Москвы расплачиваться с долгами БТРЗ, вы верите, что деньги пойдут реально на расчёт с рабочими или бесконечными кредиторами, а не осядут у директората владивостокского завода и не разлетятся по «Живой воде», охранникам и юристам?
Анастасия ПОПОВА