Дню геолога посвятили свою встречу в Доме учёных Новосибирского академгородка с журналистами представители Института нефтегазовой геологии и геофизики Сибирского отделения Российской академии наук (ИНГиГ СО РАН) академик Михаил Эпов и член-корреспондент РАН Владимир Каширцев.

— География полевых работ нашего Института начинается от южного побережья Северного Ледовитого океана и заканчивается Алтаем, Саянами, Байкалом. Мы работаем с большинством транснациональных нефтяных корпораций, и, разумеется, с нашими государственными корпорациями: «Роснефтью» и «Газпромом», – рассказал директор Института нефтегазовой геологии и геофизики СО РАН академик Михаил Эпов.

— Насколько заинтересованы нефтегазовые компании в геологоразведке и сотрудничестве с учёными?

— Государственные корпорации – это бизнес-структуры, а не благотворительные организации. Они берут лишь то, что им жизненно необходимо. Соответственно, наша задача им это необходимое предложить. В конкурентной среде может выжить лишь сильная и гибкая наука. Вот мы и учимся жить в жёстких рыночных условиях, – говорит Михаил Эпов.

Слова о конкуренции академика попросили проиллюстрировать примерами.

— Как известно, существует межвидовая и внутривидовая конкуренция, причём последняя является наиболее жёсткой. На территории Новосибирска находится несколько крупных геологических институтов, с которыми мы «друзья по жизни», но зачастую конкурируем в работе. На мой взгляд, это здоровая конкуренция, которая держит всех в хорошей форме и заставляет искать новые пути и подходы, – смеётся Михаил Иванович, не желающий вдаваться в подробности. – Например, были очень большие разногласия по поводу разработки Кавыктинского месторождения газа. Компания «Газпром» долгое время считала, что месторождения не надо разрабатывать и не участвовала в его приобретении. Наши учёные, геологи и экономисты, были уверены в обратном. В итоге «Газпром» месторождение купил и, видимо, последует нашим путём.

— Над какими совместными проектами с госкорпорациями работает институт?

— Основные работы с «Роснефтью» нашим Институтом ведутся большей частью по северным территориям. Сейчас идут исследования северного шельфа моря Лаптевых, некоторых районов восточной Якутии, Чукотского автономного округа и других территорий, –рассказал заместитель директора ИНГиГ СО РАН член-корреспондент РАН Владимир Каширцев. –Большинство работ связано с оценкой месторождений природных битумов, так называемых альтернативных источников углеводородного сырья. В Якутской части Сибирской платформы есть целая серия месторождений такого рода.

— Как это скажется на будущем территорий? Какие инвестиции предполагаются теперь в эти районы?

— От геологической разведки до инвестиций путь долгий. Фактически сегодня разрабатываются запасы месторождений, открытых 30-40 лет назад. Это и есть временной промежуток между геологоразведкой и инвестициями. Очевидно, что сегодня никто не станет разрабатывать природные битумы на Севере Якутии. Но пройдёт 30-50 лет, и они могут оказаться важнейшим источником углеводородного сырья, – отвечает академик Эпов. – Задача нашего института – дать оценку запасов с точки зрения геологии. Если крупные компании не будут знать, где находятся источники, они не смогут планировать стратегию развития. Поэтому «работы на будущее» институту заказывают очень часто. Сейчас наш основной интерес связан с Арктикой – территориями, где не предполагается добыча нефти прямо сегодня.
Что касается подсчётов, то любое богатство можно считать по-разному. Месторождение – это экономическое понятие. При одной цене на нефть его выгодно разрабатывать, при другой – нет. Кроме того, существует проблема извлечения из недр, которое может оказаться чересчур дорогим.

— Существует ли прогноз: на сколько лет осталось нефти и газа, если уже сейчас речь идёт о битумах и Арктике?

— Эти оценки постоянно разнятся. Обычно принято отвечать: «вашим детям ещё хватит», – смеется Владимир Каширцев и продолжает уже серьёзнее: – Вопрос – что считать за ресурсы? Например, в Западной Сибири есть молодые тяжёлые нефти, которые сегодня добывать сложно, поскольку существующие технологии пока не применимы к разработке этих месторождений.
Определенные ресурсы «нетрадиционных источников» у нас ещё есть. Есть газ, зажатый в поровых пространствах, газ гидротермальных источников, существуют газовые гидраты, считающиеся огромнейшим источником, которые возможно обеспечат все наши потребности в будущем. Поэтому говорить об истощении всех углеводородных источников было бы не верно. Пока уровень добычи в Западной Сибири не снижается. Мы всё ещё идём вверх, через какое-то время выйдем на плато, а дальше посмотрим.
— Если посмотреть на составленный в ИНГиГ СО РАН документ, то в 2015 году добыча сухого и жирного газа в северных районах Западной Сибири может составить 633,6 миллиардов кубометров, в 2020 г. – 692,3 миллиарда, а объём добычи гомологов метана – 15 и 19 миллионов тонн соответственно. При таких условиях в бюджеты всех уровней в период до 2030 года поступило бы не менее 46 триллионов рублей, – дружно цитируют журналисты пресс-релиз Президиума Сибирского отделения РАН, рассказывает Дина Голубева на Academ.info.

— Приведённые цифры скорее желаемые, чем реальные, – вздыхает Владимир Каширцев. – Чтобы выйти на указанные показатели, необходимо осуществить все капитальные и эксплуатационные затраты, отмеченные в документе (предварительно рассчитанные в объёме свыше 41 триллиона рублей).

— Это технологический прогноз, сделанный в предположении стабильной социальной и политической обстановки. Иначе говоря, если не будет резких потрясений, перемен курса, то технологически можно обеспечить достижение этих цифр, – добавляет Михаил Эпов. – К сожалению, ко всем прогнозам приходится относиться со здоровой долей скептицизма, особенно в России.

— Возвращаясь к северу и его проблемам, какие еще задачи приходится решать?

— В северных районах для науки большое поле деятельности. Для северных городов, созданных в основном для разработки тех или иных месторождений нефти и газа, до сих пор актуален вопрос, разрабатывать ли новое месторождение вахтовым способом. Не исследовано техногенное воздействие на очень ранимую северную природу… В целом, есть большой комплекс проблем, который может решить наука, в том числе и академическая, – говорит академик Эпов. – Хотя, должен заметить, основная цель академической науки не заключается в проектировании технологических схем. Однако мы живем в конкретных исторических условиях, и задача академической науки и Сибирского отделения РАН – не только извлечь фундаментальные знания, но и поставить на службу?.. – здесь академик усмехается и разводит руками – Раньше было принято говорить, на службу народу… Скажу так: на службу государству и всем налогоплательщикам.