Открывать концертный сезон в начале сентября Тихоокеанский симфонический будет в Уссурийске концертом в Доме офицеров. В программе – произведения Гершвина, Хачатуряна, Свиридова, Гуно, Брамса и Делиба – в общем, популярная классика. А дирижировать будет Татьяна Терещенко. Новое лицо в приморской музыкальной жизни, передает ДВ-РОСС.

— Как девочка решает стать дирижером?

— Все началось, когда мне было четыре года. Я впервые в жизни услышала, как играет симфонический оркестр. И с тех пор в моей жизни не было вопроса «кем быть?». Было ясно, что я буду только дирижером. Что играл оркестр точно – не помню, помню, что ярко звучали духовые и ударные.

— И вы сказали маме, четырехлетка: мама, я буду дирижером. Что сказала мама?

— (смеется) А что она могла сказать? Я ведь постоянно дирижировала, у моей бабушки – она всю жизнь интересовалась искусством, музыкой, читала даже лекции по истории искусств – было много пластинок с записями таких дирижеров, как Голованов, Мансуров, Мелик-Пашаев, Лазарев… Так что с детства я эти имена знала. Я их слушала, смотрела телевизор, когда там играл оркестр Светланова, к примеру. И дирижировала. У меня даже палочка была, дедушка сделал! А в семь лет пошла в музыкальную школу по классу фортепьяно. Но в голове всегда держала только дирижирование. На пути моем в профессию много было всякого. Скажу так: по-настоящему я стала заниматься, когда попала к своему педагогу – Фуату Мансурову. Он открыл для меня мир музыки, его работа — высший пилотаж. Уникальный подход к каждому студенту, индивидуальный. Учеба у Фуата Шакировича – то, о чем я мечтала. Я много читала и знала к тому моменту, как пришла в его класс, знала, в каких консерваториях есть классы дирижерские, выбрала класс Мансурова сознательно. Ведь Фуат Мансуров – не просто педагог, а большой дирижер, практик. В Петербурге, к примеру, в консерватории не преподают Гергиев и Темирканов, понимаете? Там учат другие люди, преимущественно с хоровой кафедры. А Фуат Шакирович был практиком… Легко поступила, легко училась. Очень все хорошо давалось.

— Получая образование дирижера, вы держали в голове возвращение во Владивосток?

— Первоначально нет, но потом – да, наступил такой период, когда захотелось вернуться домой. Я год работала в разных оркестрах как приглашенный дирижер – в Астраханском, к примеру – и только потом вернулась во Владивосток.

— Пришли в Тихоокеанский симфонический. Как вас встретили? Совпали ли ваши ожидания с реальностью?

— Каждый оркестр имеет свой колорит, свои особенности, свое настроение. Люди-то везде разные! И вообще оркестр – механизм очень сложный, ведь это сочетание воли 60-70 человек как минимум, каждый из которых мечтает быть солистом. Тихоокеанский оркестр имеет свои особенности, но мы сработались, я после первой же репетиции поняла, что контакт есть, оркестр может многое, думаю, что дело пойдет.

— Вы уже год работаете с оркестром. Есть ли у вас произведения, которые вы мечтаете сыграть?

— Я всегда свои программы строила с учетом разных соображений: чтобы это было интересно публике, интересно оркестру, чтобы знакомить людей с новыми сочинениями. Хочу играть то, что во Владивостоке либо давно не игралось, либо не игралось вообще. Вот этот пласт хочется поднять.

— Предположим, именно с вами филармония заключает контракт и вы становитесь главным дирижером Тихоокеанского симфонического. Что вы сочтете необходимым изменить в оркестре? Какую дорогу видите?

— Мой основной принцип — обновить репертуар оркестра, т. е. либо вспомнить хорошо забытое старое, либо знакомить коллектив и общественность с новыми для города сочинениями. Еще я пытаюсь работать на стыке жанров, стилей. Здесь имею в виду синтез современных стилей с собственно симфонической формой, оркестровкой и т. д. Но не переложения классических произведений на современный лад типа Бах+бит, а именно музыку XXI века, сочинения современных композиторов. В таком направлении работает, например, Вангелис. Такой репертуар несет и методические функции, у меня есть опыт работы в консерваторских оркестрах, я это уже делала.

Второе — обновить репетиционную работу. У меня есть четкий план, технический, я бы сказала. Хотелось бы отправлять музыкантов на повышение квалификации, чтобы во Владивосток приезжали яркие музыканты и проводили мастер-классы.

– Вы открываете сезон в этом году… Как формировали программу?

— Для меня это не первый опыт. Программу для первого концерта сезона – кстати, он впервые за много лет пройдет в Уссурийске – составила достаточно легкую. Начало сезона – хочется легкости, подъема.

Не могу исполнять дважды подряд одно произведение в одном сезоне, просто не приемлю. Кроме того, есть композиторы, которые мне очень дороги. Это, к примеру, авангардисты XX века, композиторы «французской шестерки», произведения одного из них уже прозвучали в этом сезоне во Владивостоке – Артюра Онеггера. Люблю музыку Франсиса Пуленка, Игоря Стравинского. Русские композиторы в моей душе занимают особое место – это и «Могучая кучка», и Сергей Танеев, и Василий Калинников (кстати, его сочинение мы тоже исполнили в этом сезоне, мне кажется, что русской душе созвучен национальный колорит его произведений, это стоит исполнять). Люблю европейскую музыку – от венской классики до наших дней. Большее предпочтение отдаю музыке XX века.

Вообще я много интересовалась тем, что слушают люди, скажем так, потребители музыки. И оказалось, что большинство просто понятия не имеют о том, что такое симфоническая музыка. Понятия «классика» и «симфоническая музыка» — совсем не одно и то же. Классика есть и в джазе, и в рокмузыке. Это другое. А симфоническая музыка, думают люди, это вальсы Штрауса и танец маленьких лебедей. И не понимают, что симфония – это жанр-космополит, жанр глобальный… И моя просветительская функция, я так считаю, заключается в том, чтобы познакомить с симфонической музыкой людей, особенно молодежь, студентов. Чтобы они поняли, что это – круто. Я хочу им показать: то, что вы слушаете, хорошо, но это все – песни, это куплетная форма, бесконечные повторы. А чтобы было по-настоящему круто, это надо сделать с помощью определенных композиторских приемов и использования богатства тембров симфонического оркестра. Вопрос только в том, что исполнять. Мне кажется, что урбанизм, авангардизм были бы близки молодежи с их диссонансами, с их протестом.

— В оркестре немало музыкантов старше вас. Легко ли вам руководить теми, кто вам, как говорят, в отцы годится?

— Легко. Это зависит от многого, во-первых, от уверенности. Дирижер должен быть уверен в том, что он на своем месте. Во-вторых, я воспитана в уважении к старшим, уважаю музыкантов старшего возраста – они представители старой, отличной школы, они отдали свою жизнь музыке – я это ценю.

— Нужна ли дирижеру психология?

— Безусловно. Только еще очень нужна интуиция. От природы. Нужны сильные волевые качества, дирижер обязан доминировать. Это должно быть заложено в характере. Я специально не пыталась этому научиться. Никогда не тряслась перед оркестром, не пыталась изображать из себя что-то.

— Женщина-дирижер не такое частое явление в России… Легко ли вам было строить свою карьеру?

— Не знаю. Не могу ответить. К счастью или к сожалению, это меня миновало. Никогда ничего не добивалась, понимаете? Я никогда не задумывалась, дирижер я или женщина-дирижер.

— И со стереотипами сталкиваться не пришлось?

— Если и приходилось, я просто не обращала на это внимания. Главное, что я так сама не думаю, а потому и людям вокруг в голову такое не приходит. Измени себя – и изменится все вокруг, я твердо это знаю.

— У вас характер жесткий?

— Очень.

— И вы никогда не задумывались, к примеру, в чем выйти на сцену?

— Нет.

— Ваша семья вас по-прежнему поддерживает?

— Да, это самые близкие и родные люди. Их поддержка для меня очень важна, нужна и ценна. Были программы, которые я мысленно посвятила своему деду, участнику Великой Отечественной войны, пишет [ www.vladnews.ru ].