Алла Пугачева впервые после десятилетнего перерыва отважилась дать в Москве серию из трех открытых концертов. Подвигнул ее на это приближающийся 60-летний юбилей.

Перед концертами Алла Борисовна совершенно оборвала контакты с прессой — видимо, волновалась, не желала расплескивать нервную энергию.

Заинтригованная публика побежала в кассы. У официальных продавцов — Kassir.ru и Ticketland — билеты и так стоили недешево: от 700 рублей на галерке до 30 тысяч в VIP-зоне партера. Да к тому же львиная их доля, не попав в открытую продажу, всплыла у перекупщиков уже со 100-процентной накруткой. Но интерес к Пугачевой, как выяснилось, по-прежнему велик — зал заполнился практически под завязку.

И вот отзвучало «заставочное» Болеро Равеля, свет погас, и из глубины сцены на огромном растущем ввысь грибе-подиуме появилась героиня вечера в строгом и одновременно вызывающем мини-платье черного цвета от Валентина Юдашкина. Алла Борисовна держалась просто, почти не произносила своих обычных ироничных словесных реприз, зато много пела (27 вещей), практически не уходя со сцены.

Начала она с довольно новой песни Александра Барыкина на стихи Аркадия Славоросова «У любви на виду, под прицелом». Исповедальная интонация, голос с экспрессивной хрипотцой удачно сработали на образ. Не обошлось и без «Речного трамвайчика» Игоря Крутого из относительно недавнего альбома «Живи спокойно, страна».

Конечно, не было «Арлекино» и других ранних песен, которые требовали слишком высоких для сегодняшней Пугачевой нот. Однако несколько, фигурально выражаясь, высоких залетов в программе случилось. Наряду с небольшим блоком хитов Паулса и Николаева это песня «Люди, люди, люди» самой Аллы на стихи Ильи Резника, по драматическому посылу чем-то напомнившая давние шлягеры Эдит Пиаф. А вот еще один пугачевский композиторский опыт — «Свеча горела» — к удачам отнести трудно: мелодия однотонна и никак не соответствует изумительным стихам Пастернака.

Весь вечер Алла Борисовна провела на сцене в гордом одиночестве, если не считать подпевщиков и инструментальную группу — ее старых коллег по ансамблю «Рецитал», которых она периодически гладила по седым головам, ласково произнося их имена. Даже в песнях «Любовь как состояние» и «Опять метель», известных как дуэты с Кристиной Орбакайте и Максимом Галкиным, ни дочь Пугачевой, ни молодой друг Примадонны не появились. Видимо, идеей программы был строгий монолог.

Строгостью в целом отличалось и оформление. Что, надо сказать, удивительно для сценографа Бориса Краснова, обычно склонного к купеческой роскоши. Все же под конец Борис не удержался от своего обычного китча и под звуки песни «Примадонна» опустил почти на голову Пугачевой громоздкую конструкцию вроде вычурно-ампирного фасада с вензелем АБ.

Среди пришедших по-слушать и посмотреть на Пугачеву были замечены Илья Резник, певец Иосиф Кобзон, продюсер Катерина фон Гечмен-Вальдек. А Николай Басков даже преподнес Алле Борисовне два букета — сперва желтый, а на песне «Приносил ты мне букет алых роз» — в точности соответствующий названию этой вещи.

Сергей Бирюков