Премьер-министр Японии Ёсихико Нода в пятницу 13 января 2012 года реформировал свой кабинет. Слухи о предстоящей реорганизации поползли по кулуарам сразу после Нового года, поскольку январское перетряхивание правительства, похоже, становится такой же традицией, как и смена премьер-министра страны по осени, отмечает «Новое Восточное Обозрение».

Источники в один голос говорили, что перемены будут косметическими и сведутся к замене двух проштрафившихся министров – главы оборонного ведомства Ясуо Итикава и государственного министра по делам потребителей, он же председатель Комиссии по делам общественной безопасности («японское ФСБ»), Кэндзи Ямаока, пишет из Токио специально для «Нового Восточного Обозрения» доктор политических наук Василий Молодяков. Первый споткнулся о вечный камень преткновения – проблему передислокации авиабазы Корпуса морской пехоты США Футэмма в префектуре Окинава и имел неосторожность откровенно заметить, что «несведущ в военных вопросах». Второй не слишком критически – или, по мнению некоторых, вовсе не критически – отозвался о деятельности финансовых «пирамид». Оппозиция и СМИ не замедлили обратить внимание на то, что министру обороны следовало бы профессионально разбираться в том, за что он отвечает в правительстве, а министр по делам потребителей должен защищать прежде всего их интересы. Ямаока также припомнили запоздалое оповещение его ведомством о смерти северокорейского лидера Ким Чен Ира, поскольку даже после заявления пхеньянского радио и телевидения утром 19 декабря о предстоящем «важном сообщении» в Токио были уверены, что речь пойдёт об очередном ядерном испытании или запуске баллистической ракеты. Так или иначе, накануне закрытия прошлогодней сессии парламента верхняя палата, которую контролируют оппозиционные партии, вынесла обоим министрам официальное порицание. Более того, оппозиция пригрозила на новой сессии бойкотировать все заседания с их участием, что, конечно, не порадовало премьера, собирающегося внести на рассмотрение народных избранников ряд важных законопроектов. Итикава и Ямаока должны уйти – это было ясно уже на Новый год.

Нода мог просто сменить двух министров, что ему позволяет конституция. Однако он предпочёл провести формальное реформирование кабинета, попросив всех написать заявления об отставке, а затем назначив правительство заново. Зачем? В беседе с автором этих строк один из членов редколлегии влиятельного журнала «Тюо корон» заметил: «Правительства у нас в стране в последнее время меняются раз в год. Действительно важных событий за это время происходит немного, но премьеру надо чем-то отметиться. Перетряхивание кабинета, когда все министры заново надевают фраки и позируют фотографам, а правительство называется «реформированным» или «вторым» кабинетом такого-то, – это считается не просто важным событием, но проявлением лидерских качеств премьера». Со сказанным трудно не согласиться.

В реформированном кабинете Нода по сравнению с тем, который был составлен им 2 сентября минувшего года, сменились 5 человек. Двое, о ком говорилось выше, ушли, потому что проштрафились. Почему ушли министр юстиции и министр просвещения – не ведаю; местная пресса никак не комментировала эти перестановки. Первая красавица кабинета и правящей Демократической партии Японии (ДПЯ) – министр по делам административной реформы Рэнхо ушла, потому что, согласно действующему законодательству, в составе кабинета не может быть более 17 человек, а её место понадобилось другому. Здесь и была главная интрига.

Основной новостью стало согласие Кацуя Окада войти в правительство в качестве вице-премьера и государственного министра по делам налоговой реформы и системы социального обеспечения, то есть ответственного за наиболее важные проекты демократов. Бывший председатель и генеральный секретарь ДПЯ, бывший министр иностранных дел Окада является одним из главных «тяжеловесов» партии, да и всей японской политики в целом, чей авторитет, пожалуй, даже больше, чем у нынешнего премьера Нода. В строго иерархичном мире японской политики Окада имеет все основания претендовать на пост главы правительства и рассматривается как один из вероятных кандидатов на него в обозримом будущем, тем более что он считается человеком, способным вести эффективный диалог с оппозицией – прежде всего с Либерально-демократической партией (ЛДП). Сам Нода подчеркнул это обстоятельство, когда объяснил свой выбор.

Пост вице-премьера не входит в постоянную номенклатуру кабинета министров Японии и создаётся время от времени, когда в состав правительства надо ввести политического тяжеловеса, примерно равного премьеру, который должен стоять как бы на пол-ступеньки выше остальных министров. Случай Окада именно такой. Однако – из-за всё той же ограниченной численности кабинета – ему достался ряд постов по совместительству. Теперь он также является госминистром по делам административной реформы, по новым общественным объединениям, по мерам предотвращения снижения рождаемости и вопросам гендерного равенства. Думаю, проблемами гендерного равенства ему придётся заниматься в последнюю очередь.

Особого внимания заслуживает новый министр обороны – точнее, следование некоему неписаному правилу в отношении данного назначения. Пост главы военного ведомства считается в Японии весьма непрестижным, поскольку не сулит ни популярности, ни политических дивидендов – одни только неприятные разговоры и критику со всех сторон. Поэтому на него назначают пожилых – обычно перешагнувших на восьмой десяток – политиков, без особых заслуг и карьерных перспектив, кому хотелось бы перед предстоящим уходом на покой остаться в истории в ранге министра. В Японии абсолютное большинство членов кабинета назначается, как предписывает конституция, из числа депутатов парламента, так что плох тот депутат, который не надеется стать министром, – если он, конечно, не принадлежит к маленькой оппозиционной партии, не имеющей шансов войти в правящую коалицию.

Два предыдущих министра обороны в демократических правительствах – Тосими Китадзава и Ясуо Итикава – полностью соответствовали приведённому выше определению. Их преемник – Наоки Танака – не стал исключением. Этот 71-летний депутат верхней палаты никогда не входил в состав правительства и вряд ли имел на это шансы даже когда состоял в ЛДП, хотя является «зятем своего тестя» и «мужем своей жены». Его тестем – фамилию которого он взял и в семью которого был официально принят – был покойный Какуэй Танака, возглавлявший правительство в 1972-1974 года единственный из послевоенных премьеров, кто не имел высшего образования и познакомился с тюремной камерой после пребывания на высшем административном посту. Жена нового министра Макико Танака, дочь премьера, в начале 2000-х годов недолго возглавляла внешнеполитическое ведомство. Дзюнъитиро Коидзуми предложил ей этот пост в своем кабинете в благодарность за поддержку, поскольку «самая популярная домохозяйка Японии», унаследовавшая состояние отца и его кресло в парламенте, принесла либерал-демократам немало голосов. Однако в качестве главы МИД Макико Танака запомнилась в основном экстравагантными высказываниями и поведением, а также «погромом» российского направления своего ведомства в связи с громким «делом Мунэо Судзуки». Потом она шумно поссорилась с Коидзуми и ушла во внутрипартийную оппозицию.

Не удивительно, что на таком фоне Наоки Танака был почти незаметен и привлёк к себе внимание только два года назад, когда вместе с женой перешёл из рядов ЛДП в лагерь демократов. Включение его в состав кабинета также призвано умиротворить силы внутри ДПЯ, которые ориентируются на бывшего главу партии Итиро Одзава – «первого среди равных» партийных боссов. Как бы ни сложилась карьера Наоки Танака на посту главы оборонного ведомства, статус «экс-министра» ему гарантирован. Посмотрим, сможет ли он сдвинуть решение проблемы авиабазы Футэмма хоть в какую-нибудь сторону.

http://www.journal-neo.com/?q=ru/node/12648