ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ВЛАСТИ И БИЗНЕСА: МЕЧТЫ И РЕАЛИИ

ВЛАДИВОСТОК, 11 мая, ДВ-РОСС. На протяжении уже второго десятилетия дискуссии на тему «О взаимоотношении Власти и Бизнеса», иллюстрируют плюрализм мнений, стремление Власти к демократическим принципам в экономике. Но смотреть на эти шоу становится всё скучнее.

Что может быть мерилом правоты каждой из сторон? Внешняя респектабельность, высота служебного кресла и уверенность поведения, хорошо поставленная речь, или факты, иллюстрирующие реальное положение вещей? Намерения или практические действия? Для тех, кто работает в реальном бизнесе, а не декларирует свои некоторые общие знания предмета, совершенно ясно, что основным тормозом в развитии многих направлений экономики и конкретного вида деятельности является несовершенство правового поля, а нередко, и полный правовой вакуум. Это не один раз констатировали и все представители аквакультурного сообщества. Сколько написано в поддержку данного перспективного направления агропромышленного сектора экономики, а позитивных изменений не наблюдается.

Вот короткая справка:
Основные водные ресурсы страны сосредоточены в Южном, Уральском, Северо-Западном, Дальневосточном федеральных округах, на долю которых приходится до 90% рыбохозяйства водного фонда России. Идеальные территории для размещения предприятий аквакультуры – это Азовское и Чёрное моря, где можно заниматься выращиванием устриц, мидий; Ладожское и Онежское озёра, да и вся Карелия – отличная база для разведения форели; юг Приморья – для выращивания трепанга и гребешка. Однако культивирование этих речных и морских обитателей разбивается пока о непреодолимые препоны, сообщил в 2008 году РБК daily руководитель Росрыболовства Андрей Крайний: «Дело в том, что сегодня аквакультура никак не регулируется. Нормальный закон об аквакультуре так и не вышел, а имеющийся закон говорит только о прудах и обводнённых карьерах, там даже нет такого слова, как «марикультура» (т.е. «морская культура»). А ведь у нас есть уникальные технологии, по которым мы можем выращивать гребешка, мидий и даже трепанга столько, сколько захотим». Эти слова руководителя федерального уровня попробуем подвергнуть критическому осмыслению.

Почему всё упирается в Федеральный Закон, а не в государственную Программу развития отрасли? Ведь Закон – это, в первую очередь, инструмент правового обеспечения Программы, и к нему понадобятся законодательные положения в Налоговом, Водном, Земельном кодексах, в большом количестве подзаконных актов и ведомственных инструкций. Программа даёт направления и идеологию этих законов и правил.

А что в действительности происходит сейчас? Правовые документы принимаются хаотично, нередко их положения сдерживают или вообще противодействуют развитию аквакультуры. Сколько говорилось и писалось о злополучном Постановлении Правительства № 136 от 14.02.2009 г. «О проведении конкурса на право заключения договора о предоставлении рыбопромыслового участка для осуществления товарного рыбоводства и заключении такого договора». Ведь неприятие вызывает не сама процедура проведения конкурсов, главная загвоздка в идее конкурсов. Почему работающие на законных основаниях предприятия марикультуры, создавшие производственную инфраструктуру на ранее выделенных акваториях разом потеряли свои преимущества в правах на повторное получение разрешений на водопользование?

По словам заместителя руководителя Федерального Агентства по рыболовству В. В. Рисованного: «Данными правилами обеспечиваются такие принципы, как создание для всех заявителей равных условий участия в конкурсе, добросовестная конкуренция, эффективное использование водных биологических ресурсов, а так же доступность информации о проведении конкурса и обеспечение открытости его проведения….» (письмо №. 609-ПГ\У04 от 25.08.2009 г.) Но почему должно быть равенство между намерениями неизвестных компаний и фактическим существованием хозяйств марикультуры?! А попробуйте такое перенести на землепользование, ведь это неприкрытый передел собственности, который может вызвать серьёзные конфликты. Главная ошибка тех, кто протолкнул такое постановление, заключается в нежелании более глубоко знать предмет регулирования, более подробно разработать объективные оценочные критерии состояния бизнеса, исключить возможности применения субъективного или коррупционного механизма. Почему бы не разделить конкурсантов на два уровня, пусть сначала оцениваются действующие производства по принципу эффективности использования акватории, а в случае признания их деятельности неэффективной вода отпускается на общий конкурс. Вот тогда каждый из нас сказал бы: «Государство справедливо в своих требованиях и адекватно в действиях». Но сейчас это просто непрозрачная, подозрительная в части коррупционности и несправедливости уравниловка. Кстати, очередной проект Федерального закона «Об аквакультуре» не содержит такого конкретного способа наделения акваторией как конкурс. Так что же будут делать те, кто получил или лишился права на основании этого Постановления? Судиться? Или они будут признаны с изданием закона неправомерными?

Вопрос первый: «Почему Правительство, Министерство сельского хозяйства РФ, Федеральное агентство по рыболовству не инициируют создание Федеральной Программы развития аквакультуры и действия субъектов этого вида деятельности носят характер затянувшегося добровольного эксперимента?»

Если кто-то скажет о бездействии региональных властей, то у них в свою очередь будет главный довод в пользу непричастности, т.к. все вопросы регулирования отношений в области аквакультуры отнесены к ведению Росрыболовства и главный производственный ресурс – вода – находится в распоряжении этого органа. Логика подсказывает, что если бы Росрыболовство расценивало программу развития аквакультуры как государственную задачу, а субъекты этой деятельности уже сейчас обладали большим потоком реальных денег, то программа стала бы политическим лозунгом и инструментом служебной карьеры. Но в этом бизнесе, по сравнению с рыболовством, вращаются незначительные деньги и совершенно символическая прибыль, так стоит ли ломать копья, когда ещё не оскудели запасы биоресурсов?!

Вопрос второй: «Почему за многие годы научных экспериментов в советское время и в сегодняшней капиталистической системе наша прикладная наука так и не разработала современных технологий промышленного выращивания гидробионтов?» Этот вопрос неразрывно связан с первым – промышленная аквакультура не рассматривается учёными как перспективный рынок инноваций по причине стагнации производства. Государство не выделяет целевых денежных средств на разработку промышленных технологий за исключением вопросов, связанных с восстановлением запасов осетровых и лососёвых пород рыб. Так где же аквакультурщикам брать современные и уникальные технологии выращивания гидробионтов?!

Рынок Юго-Восточной Азии сегодня достаточно избалован продукцией корейских, японских, вьетнамских и китайских производителей аквакультуры, в их ассортименте не только моллюски, но и иглокожие, ракообразные, некоторые виды рыб. Товарное количество измеряется миллионами тонн. А что имеем мы? Приморский край может похвастаться производством чуть более тысячи тонн морепродуктов с традиционным ассортиментом: ламинария, гребешок Приморский, устрица, мидия и немного осетровых из Лучегорска.

В Китае практически в каждой прибрежной провинции существует специализированный институт, который имеет государственный заказ не только на разработку перспективных промышленных технологий, но и ведёт их внедрение и сопровождение в хозяйствах, обучает специалистов и руководителей предприятий, проводит мониторинг среды обитания и сигнализирует о негативных факторах на водной ниве.

А как у нас? ФГУП «ТИНРО-Центр» вместо разработки современных технологий занимается разработкой технических регламентов на опытные работы по разведению и выращиванию тех объектов, которые исследовались еще в советское время. А потребители этих услуг, практически за свой счёт ведут эти исследования вместе с учёными, и эффективность такой работы зависит от объёма денег, которые предприятие может выделить на такие исследования. Во всех странах подобная работа выполняется за счёт венчурных инновационных фондов и вложения предприятия составляют малую толику затрачиваемых средств. Так можно ли винить производителей за то, что их производства малоэффективны? Может быть, надо честно сказать о том, что мы не можем дать производителю ничего прогрессивного, в том числе и технологическое оборудование собственного производства.

Вопрос третий: «Почему инвесторы не воспринимают аквакультуру как активную среду для размещения финансовых средств?» Наверное, потому, что оценивая первые два фактора, они приходят к выводу о высоких рисках, низкой доходности, неразвитости рынка технологий, слабой правовой защищенности бизнеса, отсутствии стимулирования со стороны государства.

От чего зависят риски потери инвестиций? В нашей стране в большей степени от действий органов управления. Беспредел подзаконных актов – вот искусственно созданные негативные условия для развития аквакультуры.

Сколько государственных ведомств может регулировать деятельность предприятия аквакультуры? Давайте посчитаем.

Россельхознадзор осуществляет фитосанитарный и ветеринарный контроль при выпуске продукции на внутренний и внешний рынок, но при этом создается ФГУ «НЦБРП», который за наши деньги обследует предприятие и даёт заключение о возможности экспорта продукции в некоторые страны. Но ПОЧЕМУ НЕДОСТАТОЧНО ОДНОГО ВЕДОМСТВА ДЛЯ КОНТРОЛЬНО РАЗРЕШИТЕЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ В ЧАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ ПРОДУКЦИИ?

Управление Росприроднадзора по Приморскому краю осуществляет функции контроля за природопользованием и при этом пытается регулировать возможность экспорта продукции аквакультуры наравне с территориальным представительством Минпромторга.

ФГУ «Пиморрыбвод» контролирует природопользование не только в части использования водной акватории, но и территорию, прилегающую к ней, дублируя функции Росприродназора. Если учесть, что дублирующие функции учёта выращиваемых объектов марикультуры принадлежит и Приморскому территориальному управлению Росрыболовства и ФГУ «Приморрыбвод», причём услуги последнего платные, то путаница в обязательных процедурах, требуемых Государством уже обеспечена самим Государством.

К перечисленным органам следует прибавить ведомства региональной власти, а также пограничные и таможенные структуры, налоговые органы, банки с их проверками кассовой дисциплины и прочих надзирающих и регулирующих… Даже русская поговорка о семерых с ложкой будет здесь не слишком объективной. Но самое страшное, что действия или бездействия этих органов не вызывает их прямую ответственность в случае нанесения ущерба производству. Почему в советское время на ответ заявителю чиновнику отводилось 10 дней, а сегодня месяц? Почему руководитель Россельхознадзора не понёс наказание за бездействие по обеспечению выдачи сертификата здоровья для продукции, направляемой в Республику Корея и даже не удосужился ответить на две телеграммы и два письма, посланные в его адрес ООО НПКА «НЕРЕИДА»?

А кто ответит за то, что по вине этого ведомства компания простояла более двух месяцев в самый активный период сезона и не смогла поднять весь урожай 2009 года, оставив в воде более 120 тонн гребешка и потеряв 240 тыс. долларов дохода? Даже в суд подать невозможно, т.к. нет ответа на наши претензионные письма.

Производственники приведут ещё множество примеров, когда существующая, неповоротливая и враждебная к ним бюрократическая система делает всё, чтобы создать множество помех реальному сектору экономики под лозунгом борьбы за интересы Государства. Но разве мы не часть Государства?! Разве мы работаем только на карман?!

Есть ещё один больной вопрос к государственным органам – это безопасность и защищенность частной собственности. И здесь аквакультура один на один с браконьерами, ворами и жуликами. Ибо наши обращения к органам МВД, МЧС (ГИМС), ПВ ФСБ РФ с криками: «Нас грабят!», остаются без должного реагирования. Поэтому безнаказанно срезаются целыми порядками садки с гребешком на виду ПСКР, несущего вахту по охране водных биоресурсов, а в магазине и на рынке продаётся без страха продукция браконьерского промысла по демпинговым ценам и без документов. Так зачем тогда контролирующие органы, если беспредел творится теневым сектором, а сфера проверок касается только легальных предприятий?

Такая действительность должна была бы породить реакцию Государства в виде ряда законодательных актов. И вот сейчас появился очередной проект Федерального закона «Об Аквакультуре». Обнадеживает, что этот проект частично учитывает замечания всех ранее участвовавших в обсуждениях, но у него есть один принципиальный недостаток – его положения не имеют прямого действия, носят общий характер и отсылают к существующим и несуществующим законам, поправкам и дополнениям. Кроме того, из текста выведены некоторые важные процедуры и положения, в том числе права и обязанности субъектов деятельности, государственных органов разного уровня, роль научных учреждений, процедура нарезки акваторий, система взаимоотношений между владельцами РПУ для рыболовства и пользователями акваторий для товарного рыбоводства и ещё многое, что поставило бы точку в спорах Власти и Бизнеса. Стоит ли тогда торопиться с его принятием, если он не решит вышеизложенные проблемы?

Почему забылась практика общественных слушаний, выездных заседаний профильных комитетов или обязательных заключений Законодательных Собраний субъектов Федерации. Неужели продолжает действовать принцип, что все самые умные, опытные и образованные живут и работают в Москве и только им предоставлено право определять нормы нашей жизни. Если это так, то рассчитывать на изменение ситуации не следует.

Когда говорят об инвестициях в аквакультуру, в первую очередь характеризуют инвестиционный климат как неблагоприятный. И только один Закон, как многие считают, не решит эту проблему, не улучшит условия привлечения средств в развитие производств. Нужна система продуманных и обоснованных мер, направленных на создание привлекательных условий для перетока свободных инвестиций в эту отрасль. В конечном итоге необходимо гарантировать большую прибыль, чем в других отраслях. Нужна система страхования рисков с участием российских страховщиков, и они готовы к этому. Наше общение с такими крупными участниками рынка страховых услуг, как Росгосстрах и Военная страховая компания, чтобы они согласились на страхование рисков потери урожая и гидробиотехнических установок, а мы могли с их помощью заменить залог недвижимости на залог животных на откорме для обеспечения уже полученного инвестиционного кредита в ОАО «Россельхозбанк» закончилось провалом. Получив категорический отказ, нам стало понятно, что и банковская система не готова предложить выгодные для производителя банковские инвестиционные продукты.

Таким образом, даже эти малочисленные негативные примеры говорят о том, что только программные мероприятия в состоянии кардинально изменить ситуацию в аквакультуре, да и, наверное, во всем нашем экономическом пространстве. А принятие разрозненных законодательных актов ещё больше приведёт к рассогласованию в действиях государственных органов и вопрос равноправного диалога с властью даже на экономические темы станет несбыточной мечтой российского труженика.
Виктор ПОКОТИЛОВ,
Генеральный директор ООО НПКА «НЕРЕИДА»