На прошлой неделе бейс-джампер из Владивостока Вадим совершил прыжок с проезжей части Золотого моста. В послужном списке Вадима — прыжки с самой большой телебашни мира в Гуанчжоу, с самого высокого моста через реку Сидухэ, а также со здания администрации Приморского края. Об этом и многом другом сам бейс-джампер рассказал в интервью.

— Прыгать с вершин вообще-то опасно. Люди, как правило, не одобряют.

— У нас здесь какое-то странное, не понятное отношение к бейс-джампингу. Все слюни пускают – говорят, это супер опасно. Но это не опасно, просто к этому нужно серьезно подходить. Если у человека ветер в голове, то он не застрахован от того, чтобы убраться (получить травму – прим. авт.). Человек в принципе не застрахован от смерти.

Если брать Европу, там делают места для бейс-джампинга и помогают прыгать. Понимают, что люди приезжают, платят страховку, привлекают туристов.

— Но травмы случаются?

— Сам я получил единственную травму, связанную со спортом — перелом бедра. Но это был мой недочет, сильно расслабился.
На моих глазах погиб знакомый. Достаточно известный бейсер. Допустил ошибку. Был сильный ветер. Никто не прыгал, а он решился. Разбился о скалу в Крыму. Там есть скала — Фаросский Кант. Перепад – метров 600. Из них метров сто – вертикаль. А дальше уже идет выполаживание – его тяжело пролететь. И была идея — создали конструкцию из досок – около 30 метров в длину. Такой трамплин. И выкатили его на край — подальше от скалы, чтобы вертикаль была гораздо больше. И был очень сильный ветер. Не надо было прыгать. Я его как раз последним видел. Он на рампу полез. Сказали друг другу: «Увидимся-увидимся». Такое заклинание, чтобы ничего не случилось. Пол черепной коробки вынесло, хотя каска целая осталась.

— Вы уже прыгали с моста на Золотой Рог, раньше – с пилонов. Теперь – с проезжей части. Вопрос — зачем?

— Изначально нас пригласили сами мостовики. Мост тогда только строился – высота метров сто. Я сказал, что рановато – достройте еще немного и прыгнем. Потом история изменилась. Они в самый последний момент отказались. Побоялись брать ответственность, наверное.
Я серьезно говорю — мост через Золотой Рог, можно сказать, единственный объект в городе для бейс-джампинга. Расходящиеся опоры, нависание глобальное и плюс площадка для приземления – Набережная Цесаревича.

— Как охрану обошли?

— В основном — наблюдение. Фактически три дня наблюдали за тем, когда меняются строители, охранники. Плюс удачно выбрали время. И, по большому счету, нам повезло. Когда лезли по крану наверх, там на мосту какой-то прораб стоял. Что-то записывал и фотографировал. Как так получилось, что он нас не заметил – не понятно. Потому что, как только мы стали взбираться, он в другую сторону развернулся.

— На каждой стройке и объекте есть человек, который ответственен за все несчастные и экстренные случаи. Как правило, главный инженер. Если что-то в подобном духе происходит, то отвечает инженер. Как к этому относятся бейс-джамперы? Они же в чем-то подставляют человека?

— Вообще достаточно просто все. Большинству бейс-джамперов просто наплевать на это. По одной простой причине – если мы залезли, значит охрана не сработала. Фактически они получают то, за что должны были получить давно.

— Приходилось сталкиваться с полицией?

— Да, но в основном все проходит спокойно. Как-то сняли с моста на остров Русский. Я бы прыгнул, просто не успел надеть парашют. Забрался на самый верх. Отдышался, другу позвонил – сообщил, что уже наверху. И слышу, что лифт идет. Не придал этому значения. Там пыльно все было, и, чтоб парашют не пачкать, он у меня был в рюкзаке. И, пока доставал, лифт приехал с охранниками. Если бы я знал, что за мной едут, то успел бы. И приземлился бы, и никто бы об этом не узнал.

— С чего еще прыгали во Владивостоке?

— Много с чего. Палить объекты не совсем правильно. То, что запалено – с радиовышки на Толстого, и не один раз. Скажем, неприступных объектов не бывает. На любой можно попасть. Не важно, какая там охрана и системы видеонаблюдения.

Прыгал, например, с краевой администрации. Это было давно, еще при Дарькине. Знакомые из полиции говорят – это невозможно, тебя провели! Ну как могли провести? Какой охранник проведет туда?

По наружной стенке залез ночью. На самом деле ничего сложного. Было очень жарко — август. Долго и тихо взбирался, чтобы не привлекать внимания. Двери технические были открыты. И на каждом этаже – охрана. По дыму видно было, что кто-то курит. Еще мимо видеокамер нужно было проползти ужиком. Давление на сердце очень большое. Но опыт психологической подготовки большой. Когда залез, подумал: побыстрее бы отсюда прыгнуть и забыть, как страшный сон. Потом через месяц еще раз прыгнул.

— Есть впечатлительные люди, подростки, которые смотрят на вас и хотят повторить. Люди без опыта, но с большим желанием.

— Безусловно, никто не застрахован от того, если кто-то что-то увидит и под эйфорией или, допустим, под наркотиками, захочет этим заниматься. Но профессионалы занимаются бейс-джампингом профессионально. И те иногда бьются, где-то что-то упуская.

Я, если бы обучал человека, то, во-первых, пообщался бы с ним – адекватный ли. Не зря говорят, что парашютный спорт – это физическая тренировка, а бейс-джампинг – это психология. Психиатрия, я бы даже сказал. Человек для начала должен прийти в парашютный спорт, отпрыгать там как минимум 200 прыжков. Это считается самым минимумом. Для того, чтоб он просто понял устройство парашюта и как им управлять. Потом, когда прыгаешь с самолета, это одно. Ты не паришься – внизу поле. В эту точку не попал, значит в другую попадешь. Плюс стабильный ветер. Если брать техно-бейс, то нужно понимать завихрения ветра, турбулентности, ускорение ветра на отрезках, где будет ротор. Прыгнуть в ротор – это либо закрутка, либо провал по высоте. Все это приходит только с опытом.

Есть люди, которые тренируют всех подряд и им все по фигу. Нужно отдавать себе отчет в том, что ты тренируешь человека совершенно неподготовленного. У псевдогуру нет никакой ответственности. И, в принципе, правильно. Каждый человек отвечает за себя сам. Если молодой человек пришел обучаться, то это, как правило, из-за понтов. Все хотят быть крутыми. Я наблюдал за многими людьми и реально вижу, что они занимаются только для того, чтобы быть в этой тусовке. Сказать где-то и кому-то, что ты бейсер – сейчас считается очень круто. Я лично не очень люблю говорить, сколько у меня прыжков. Давно уже перестал их считать.

Сергей Петрачков, специально для VL.ru