В двадцатых числах сентября во Владивостоке прошёл первый российско-японский научно-практический форум «Тихоокеанский вектор мирового развития» («Владивостокский форум – 2010»). Его организаторами выступили Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН и научно-исследовательский совет по вопросам национальной безопасности Японии «Анпокен». ДВ-РОСС удалось познакомиться с любопытным докладом одного из участников форума с японской стороны.

В состав представительной делегации Страны восходящего солнца вошли депутаты парламента Японии, научные работники и исследователи, а также руководители и журналисты крупнейших японских газет «Нихон кэйдзай симбун», «Йомиури симбун», «Токио – Тюнити симбун», «Санкэй экспресс» и информационного агентства «Дзидзи-пресс». Возглавлял делегацию ведущий японский эксперт по России, профессор факультета международной политики и экономики университета «Аояма гакуин» Сигэки Хакамада.

Старший научный сотрудник исследовательского отдела газеты «Ёмиури Симбун», бывший глава московского бюро «Ёмиури Симбун» Хироюки Фусэ выступил на форуме с докладом «Имидж» России в Японии. Текст его мы приводим ниже.

БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫЙ БУМ ДОСТОЕВСКОГО

Два года назад Японию охватил беспрецедентный бум Достоевского. Тираж «Братьев Карамазовых» в новом переводе достиг (по данным издательства «Кобунся») 1 миллиона 10 тысяч экземпляров. Пять томов, выпущенные издательством «Кобунся» в серии «Новые переводы классики» в течение 10 месяцев с сентября 2006 года по июль 2007 года, в целом представляют большой труд, который в общей сложности состоит из 2130 страниц перевода и 420 страниц комментариев. Выход каждого следующего тома знаменовался «небывалым спросом», и в сентябре 2008 года общий тираж, наконец, превысил 1 миллион экземпляров (фактические продажи более 950 тыс. экз.).

Новый перевод Достоевского одно время выкладывался стопкой в тех местах крупных токийских книжных магазинов, где выставляются самые ходовые хиты. На волне этого бума стали также резко расти продажи карманных изданий произведений Достоевского, выпущенных другими издательствами. В июне 2008 года впервые после 1970-ых годов был выпущен «Альманах о Достоевском (сборник статей)», а в июле того же года в университете прошел симпозиум, посвященный Достоевскому, и писатель Нобору Цудзихара с удивлением отметил, что «из всех стран мира такое поразительное явление имеет место только в Японии». Хотя затем бум Достоевского несколько пошел на спад, тираж начавшего издаваться с октября того же года трёхтомного издания «Преступления и наказания» той же серии «Новые переводы классики» издательства «Кобунся» достиг к концу июня этого года 140 тысяч экземпляров.

Конечно, японцы и раньше много читали Достоевского. Примерно 130 лет назад, то есть в 25 году Мэйдзи (1892 г.) первым переводом произведений Достоевского, появившимся в Японии, стало «Преступление и наказание», переведенное писателем Роаном Утидой в двойном переводе с английского языка. Как указывает литературный критик Минако Сайто, ранее уже два раза происходили «бумы новых переводов» Достоевского: после первой мировой войны в период модернизма Тайсё (со второй половины 1910-х годов по 1930-е годы) и в период послевоенного бурного экономического роста (60-е и 70-е годы), причём у обоих периодов была общая черта, заключавшаяся в «подъёме массовой культуры в условиях урбанизации».

И всё же почему в Японии сейчас вновь случился бум Достоевского? Во-первых, это связано с влиянием предыдущего бума, который произошёл после войны в период бурного экономического роста на рубеже 60-70-х годов. Молодёжь того времени сейчас, по прошествии 40 лет, достигла примерно шестидесятилетнего возраста. И не случайно, что выросшие в то время нынешние университетские преподаватели выбрали именно «Братьев Карамазовых» в качестве рекомендуемой в литературных журналах под номером один «книги для первокурсников». Да и писатель Харуки Мураками, назвавший «Братьев Карамазовых» одной из «самых важных книг, с которой довелось встретиться в своей жизни» наряду с «Великим Гэтсби» американского писателя Фицджеральда, также относится к этому поколению.

Но также среди факторов, предопределивших этот бум, несомненно, есть и фактор «духа сегодняшнего дня», притягивающего более молодую читательскую аудиторию. Так, писательнице Хитоми Канэхара (получившей премию имени Акутагава за книгу «Змеи и серьги»), сказавшей, что прочитала «Братьев Карамазовых» «залпом, ни на мгновение не переставая размышлять», в этом году исполнилось 27 лет. И вообще, без интереса со стороны читательской аудитории в возрасте между двадцатью и сорока годами тираж «Братьев Карамазовых» не мог бы дойти до миллиона экземпляров.

Специалист в области русской литературы Мицуёси Нумано (профессор Токийского университета) говорит, что молодёжь в произведениях Достоевского привлекает, возможно, их «сложность для понимания». Согласно Нумано, эта привлекательность состоит в том, что, говоря простым языком, в произведениях Достоевского «резко чувствуется настоящий вкус литературы, который был изначально ей присущ, но который поблек в рафинированной литературе 20 века. Именно поэтому современные люди, потерявшие ценностную ориентацию и живущие беспечной жизнью, испытывают при чтении Достоевского такое ощущение, как будто их ударили обухом по голове».

Добавлю, что Икуо Камэяма (ректор Токийского института иностранных языков), переводы которого стали толчком к буму Достоевского, планирует в сентябре этого года в том же издательстве выпустить свой перевод «Бесов». И он подчеркивает, что, возможно, современным людям будет понятен замысел Достоевского, направившего свое внимание на создание «портрета злой воли»: «Способ описания негативных эмоций людей, проявляющихся в том, как они ранят друг друга, распространяют слухи друг о друге или говорят колкости, как мне кажется, имеет что-то общее с современным сетевым сообществом».

ОДНАКО 80 ПРОЦЕНТОВ ЯПОНЦЕВ ГОВОРИТ, ЧТО «НЕ ИСПЫТЫВАЮТ СИМПАТИЙ К РОССИИ»

Но, по правде говоря, меня не особенно интересует причина такой востребованности Достоевского. Важно, что то, о чём я говорил, представляет собой только лишь «бум Достоевского», а не «бум русской литературы» и уж всяко не «бум России». И та проблема или трудное препятствие, с которым сталкиваются японо-российские отношения, о которой я собираюсь вести речь, связана как раз с тем, что этот бум Достоевского не находит своего развития в росте интереса японцев к России и улучшении имиджа России в их глазах.

Так, например, издательство «Кобунся» выпустило в ноябре 2006 года в серии «Новые переводы классики» «Нос», «Шинель» и «Ревизора» Гоголя, следом за этим с июля 2008 года стало издавать в четырёх томах «Анну Каренину» Толстого, а в июле 2009 г. – «Дядю Ваню» и «Три сестры» Чехова. Однако их тиражи составили по состоянию на конец июня этого года соответственно всего лишь 27 тысяч, 63 тысячи и 13 тысяч экземпляров. И хотя издательство «Кобунся» подчеркивает, что «до сих пор произведения русской литературы в карманном формате не пользовались спросом и у других издательств. Поэтому мы полагаем, что 60 тысяч экземпляров – просто колоссальные цифры», тем не менее совершенно очевидно, насколько эти цифры уступают тиражу «Братьев Карамазовых». Иными словами, в отношении произведений Толстого и Чехова такого интереса, который можно было бы назвать словом «бум», не отмечается.

Посмотрим далее, как обстоит дело с имиджем России. Результаты последнего «Исследования общественного мнения по вопросам внешней политики» (опубликованного в декабре 2009 г.), ежегодно проводимого и публикуемого Министерством общих дел, показывают, что ответ «испытываю симпатию» по отношению к России выбрало 15,4% респондентов, в то время как число респондентов, ответивших, что «не испытывают симпатии», достигло 79,6 процентов. Кроме того, доля людей, «не считающих положительными» нынешние японо-российские отношения, составила 68,2 процентов.

В этом опросе ответ «не испытываю симпатии» по отношению к Китаю выбрало 58,5%, к Южной Корее – 34,2%, а по отношению к США – 19,1%. И, напротив, ответ «испытываю симпатию» по отношению к США выбрали 78,9%, по отношению к Южной Корее – 63,1%, а по отношению к Китаю – 38,5% респондентов. То есть, эти цифры показывают, что к России не испытывает симпатии процент людей, более высокий, чем даже процент тех людей, которые не испытывают симпатии к социалистическому Китаю. За исключением Северной Кореи, не включенной в опрос, Россия оказалась страной, в отношении которой явное наибольшее число респондентов заявили, что «не испытывают симпатии».
(Добавлю, что этот опрос общественного мнения был проведён в период с 15 по 25 октября 2009 г., и в нём были получены значимые ответы от 1 850 человек из 3 000 человек (61,7%) в возрасте свыше 20 лет. Страны, названия которых включены в опрос – «США», «Россия», «Китай», «Южная Корея», «Индия», «Страны Юго-Восточной Азии», «Тихоокеанские страны», «Средне-Восточные страны»; Северная Корея, начиная с первого опроса 1975 года, не включается в число объектов вопроса «испытываете ли Вы симпатию?»)

Действительно, если сравнить результаты 2009 г. с результатами предыдущего опроса 2008 г., то можно увидеть, что процент людей, «испытывающих симпатию» к России вырос по сравнению с 13,0% в прошлом опросе, а процент «не испытывающих симпатию» сократился по сравнению с предыдущим уровнем в 83,4%. Впрочем, если произвести сравнение с результатами опроса 2006 г., то можно заметить рост процента респондентов, ответивших, что «не испытывают симпатии к России», который составил в 2006 г. 78,9%, а в 2007 г. и 2008 г. вырастал до 81,6% и 83,4% соответственно.

Упомянутый 2006 год – год выхода в свет нового перевода «Братьев Карамазовых», а 2008 год – год, когда тираж книги достиг 1 миллиона экземпляров. Таким образом, эти цифры показывают, что за отрезок времени от начала бума Достоевского до его окончания вовсе не произошло улучшения имиджа России в глазах японцев.

В исследовании Министерства общих дел не ставится вопрос и не анализируются причины того, почему не произошло улучшения имиджа России. Но если посмотреть результаты других опросов общественного мнения, то можно, хотя и расплывчато, обрисовать общие контуры этих причин. Посмотрим здесь результаты опроса общественного мнения, проведенного газетой «Ёмиури» 9 и 10 сентября 2006 года по случаю 50-летней годовщины восстановления дипломатических отношений между Японией и (тогдашним) Советским Союзом. Вопросы были заданы 3000 человек, из которых значимые ответы были получены от 1 735 человек (57,8%).

По результатам этого опроса 69,9% респондентов ответили, что «имеют плохое впечатление» о России, а 69,2% ответили, что считают «плохими» нынешние японо-российские отношения. И хотя некоторые различия в численных результатах есть, общая тенденция здесь такая же, как и в результатах опроса Министерства общих дел.

Примечательно в этом опросе то, что процент респондентов, ответивших, что «проблема Северных территорий мешает японо-российским отношениям», достиг 84,7%. В результате получилось так, что хотя 75,8% респондентов ответили «Да» на вопрос «Следует ли увеличивать импорт нефти и природного газа из России», тем не менее процент людей, ответивших, что в дальнейшей перспективе японо-российские отношения «улучшатся», составил всего 31,8%, а 57,3% выразили пессимистичную точку зрения, что эти отношения «не изменятся».

То есть, говоря простым языком, это означает, что, сколько бы ни развивались экономические связи, без разрешения проблемы Северных территорий японо-российские отношения не изменятся.

ИМИДЖ РОССИИ ПО ДАННЫМ ПОИСКА В ИНТЕРНЕТЕ

В японоязычной зоне Интернета есть форум, называющийся «Второй канал».

Записи в этом форуме оставляются участниками анонимно, и они не столько высказывают свои мнения, сколько делают разные эмоциональные высказывания, поэтому этот сайт не обязательно является самым подходящим для социологического анализа. И всё же этот сайт примечателен тем, что у него нет какой-либо контролирующей организации, и здесь нередко можно встретить такие высказывания, которые выражают подлинное мнение людей, которое они иногда стесняются высказывать в обычном общении.

Знакомство со «Вторым каналом» позволяет увидеть в неприукрашенном виде некоторые выражения эмоций японцев по отношению к России. Например, участники форумов агрессивно огрызаются по поводу принятия российской Думой законопроекта об объявлении 2 сентября «Днем окончания второй мировой войны» (фактически – Днём победы над Японией):
Например, «Похоже, что Россия хочет стать такой же, как СССР».
Например, «Россию ждёт тот же развал, который раньше случился с СССР».
Или: «И что, разговоры про Два острова заглохли? И про Четыре острова тоже забыли. Если так дело пойдет и дальше, то не будет у нас и Такэсимы, и Сэнкаку, и Окиноторисимы?»

Уточню, что в большей части записей в форуме ответственность возлагается на японскую сторону. Люди спрашивают: «Куда смотрел (наш) МИД? МИДовцы думают только о том, чтобы кичиться тем, что они выпускники престижных ВУЗов, или тем, что у них зарплата высокая?!» и выражают недовольство беспомощностью кабинета Демократической партии и МИДа.

Кроме того, заметны высказывания, что дата, выбранная в качестве Дня победы над Японией, позже даты принятия Японией условий Потсдамской декларации. Например: «Нет никакой законности в агрессии против Тисимских островов после заявления (Японии) о принятии условий Потсдамской декларации». Хотя я знаю, что российская сторона придерживается другой, чем Япония, трактовки этого вопроса.

Но, впрочем, даже с учётом этого невозможно отрицать того, что выделяются жёсткие по отношению к России записи.

Важно здесь то, что за жесткостью этих высказываний проявляется разочарование и недоверие, которое возникает у людей по отношению к России за то, что та, казалось бы, выбрав курс на построение демократического строя, на самом деле, возможно, постепенно превращается в то же самое, чем был раньше Советский Союз, и имеет такую же, как и он, систему ценностей. Именно поэтому и произошел у людей взрыв эмоций в связи с тем, что СССР=Россия ввела у себя День победы над Японией.

ТРИ СОВЕТА, КОТОРЫЕ Я МОГУ ДАТЬ, ПОЗВОЛИВ СЕБЕ СУНУТЬ СВОЙ НОС В ДЕЛА РОССИИ
Исходя из сказанного выше, я хотел бы сделать три решительных предложения, направленных на то, чтобы содействовать развитию японо-российских отношений и углублению взаимопонимания между нашими странами. Я прекрасно понимаю, что российская сторона не прислушается к этим предложениям как к попытке лезть не в свои дела. И все же я возьму на себя смелость высказать их, исходя из желания воспользоваться происходящим бумом Достоевского, и веря в то, что эти предложения помогут реализоваться усилиям российской стороны по продвижению «бренда России» и тем самым будут содействовать построению в будущем хороших отношений между Японией и Россией.

Во-первых, надо прямо и откровенно признать, что у японцев сложился плохой имидж России. Надо задаться вопросом о том, что нужно сделать для исправления этого имиджа, и наметить конкретные цели для этого.

Например, когда в России создаются языковые школы или организуются туристические туры, для успешного осуществления таких проектов недостаточно одного только привлечения финансовых средств. Необходимо будет решить, – причем решить с учётом факта предвзятого отношения японцев к России, – как следует вести рекламу, как следует вызывать интерес у японцев и т. д.

Во-вторых, не следует занимать высокомерную позицию в вопросах истории. Особенно нежелательными являются односторонние утверждения по неопределенным историческим фактам.

Так, например, председатель Совета Федерации Миронов по случаю учреждения Дня победы над Японией заявил, что «в результате вступления Советского Союза в войну были освобождены Маньчжурия, Южная Маньчжурия, Южный Сахалин и Курильские острова, что ускорило окончание второй мировой войны». Японская сторона не признаёт такой взгляд на историю. Неоспорим тот факт, что Советский Союз разорвал японо-советский пакт о нейтралитете и вторгся в Маньчжурию и другие регионы, да и факт завершения 5 сентября оккупации Северных территорий, включая гряду Хабомаи, отмечается также и российскими исследователями.

Учреждение Дня победы над Японией было предложено администрацией Сахалинской области и одобрено парламентом в Москве. Хотя это напрямую не связано с Владивостоком, следует всё же иметь в виду, что это решение, которое, возможно, и принесет какие-то плоды с точки зрения возбуждения общественного мнения внутри страны, с точки зрения международных отношений принесёт много минусов. Позиция, сводящаяся к демонстрации пренебрежительного отношения к Японии и высказыванию своей односторонней позиции в качестве страны-преемника СССР, может вызвать только негативную реакцию со стороны японцев.

В-третьих, следует чётко осознавать, что первопричиной препятствий на пути японо-российских отношений является проблема Северных территорий.

С моей личной точки зрения, главная причина того, что многие японцы «не испытывают симпатий» к России, состоит в том, что Россия не возвращает Северные территории. И причина того, что, несмотря на бум «Братьев Карамазовых», рост интереса к России не происходит, состоит в том, что по прошествии 65 лет с окончания второй мировой войны переговоры по территориальной проблеме ничуть не продвинулись вперед. Впрочем, ещё раз подчеркну, что сказанное – не результаты опроса общественного мнения, а мои ощущения как журналиста.

Хочется надеяться, что Россия всерьёз подойдёт к проблеме Северных территорий и продемонстрирует стремление к решению этой проблемы. Желательно и требовать от московского МИДа, чтобы тот сел за стол территориальных переговоров, и на гражданском уровне во Владивостоке добиваться соответствующего этому принципиального подхода.

Думаю, что подлинное взаимопонимание может начаться только тогда, когда ты выплеснешь без остатка все, что у тебя есть на душе. Мы собираемся «поднатаскать» свою молодёжь и очень надеемся, что владивостокская сторона тоже будет теоретически вооружаться, не уходя от обсуждения территориальной проблемы. Если же российская сторона будет вести себя так, будто «территориальной проблемы не существует», напоминая поведение времен Советского Союза, то думаю, вы по сказанному до сих пор мною понимаете, в какой степени это может подорвать свежий имидж России и в какой степени это может способствовать усилению негативного отношения к себе со стороны Японии.