Сход (это моё определение собрания членов профсоюза, представителей партий, общественных организаций и муниципальных учреждений, обывателей, наконец,) — горький десерт предшествовавших ему заседаний совета директоров, собрания акционеров и техсоветов ГОКа. Раз уж так получилось, то в обратном порядке обо всём и расскажу.

… Леонида Ивановича не видел почти 20 лет. В 90-м он, бригадир бурильщиков с войны легендарного, а ныне, к сожалению, печально-скандального «Дальполиметалла», был избран в впервые альтернативно избранный краевой Совет 220 народных депутатов (вместе с нынешними нашими парламентариями Викторами Горчаковым и Корочиным, кстати). Время было прекрасное, но бестолковое, общество опьянело от кислорода демократизации. Совет, разночинный и до чертиков политизированный, заседал-митинговал по неделе. Не видя в этом для себя и своего, как сейчас сказали бы, электората никакого проку, Синевич отказался от его мандата.

Прошли годы, первыми рыночной кончины и безделья хлебнули предприятия эксклюзивной для страны даже продукции горно-металлургической (Хрустальненский, Ярославский и Приморский ГОКи) и горно-химической («Бор») промышленности края. Если СССР знал о их (с его же помощью и заботой) рекордных достижениях, то суверенная Россия узнала теперь о их (ею же благословлённых) бедах. Тогда, как и в производстве, впереди рабочего класса, защищать его вновь пришлось Леониду Ивановичу. Уже председателем крайкома профсоюза.

На сходе, единодушно обратившемся к президенту страны за защитой комбината и поселка от бюрократического произвола, Леонид Иванович вручил нагрудный знак «За содружество» Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) председателю совета директоров акционерного Приморского ГОКа Ивану Степановичу Шепете.

— Время, говорю, такое, — напомнил он присутствующим историю представления, — что награждать профактивистов не за что и некого, так давайте же наградим заслужившего это работодателя. В Ярославке профилакторий закрыт, профилакторий «Бора» закрыт, профилакторий «Дальполиметалла», даже в войну работавший, закрыт, а вас даже понуждают необременительно лечиться.

Для Синевича слово «работодатель» сегодня архиупотребимо, мне же оно не очень нравится, но по сути своей к Шепете применительно как не ко многим-многим другим.

Напомню, что из 12 вольфрамодобывающих предприятий СССР (даже простояв около трех лет) сегодня действует только Приморский ГОК, единственный в теперешней России. Действует, своим концентратом давая жизнь и двум из семи бывших в СССР вольфрамоперерабатывающим заводам.

Все работники предприятия и все жители поселка прекрасно понимают и не скрывают, что всё это благодаря инженерному и особенно экономическому дару Ивана Степановича. Все понимают, что всё держится на нем.

«Всё» — это средняя зарплата выше краевой и федеральной, дивиденды почти 800 акционерам (действующим и бывшим своим работникам-пенсионерам), единовременные (20 тысяч рублей) выплаты всем роженицам поселка, последующие, превышающие по сумме и времени государственные, выплаты до трёх лет ребёнку, доплаты к зарплате работников всех государственных социальных учреждений посёлка, содержание его жилищно-коммунального хозяйства, оплачиваемая учёба студентов, поддержка спортивным командам, софинансирование всех государственных начинаний.

Всего не упомню и сам, со всеми своими просьбами для жизни и, простите, для погребения близких люди идут в комбинат. Всё это — миллионы рублей. Зная, что всё это держится и идёт от Ивана Степановича, люди и желают ему, 75-летнему, побольше здоровья на многие лета. За всё это в 2006 году комбинат был признан победителем конкурса краевой администрации и Дальневосточной деловой газеты «Золотой Рог» в номинации «Социально ответственный бизнес».

А теперь, о чём сообщили федеральные и краевые СМИ, этот бизнес и его руководителей обещано раздавить. Ради защиты от чего и случился в поселке народный сход, обратившийся за защитой к президенту страны.

Однако продолжим раскручивать плёнку событий в обратном порядке.

За день до схода Совет директоров акционерного общества рассмотрел итоги его работы за прошлый год, которые здесь никогда под маркой пресловутой коммерческой тайны не скрывают.

Обращая внимание на главный показатель — прибыль 513,7 миллиона рублей и налогов 340,2 миллиона — добавлю лишь, что годовой фонд оплаты труда меньше налогов и составил 334 миллиона рублей. Но ликвидаторам народного предприятия налоги, на которые он их шикарно содержит, на которые нанял их работать на него, — не главное. Уместно добавить и то, что за первый квартал текущего года комбинат уже заплатил налогов 134 миллиона рублей — нетрудно подсчитать, что за год их получится более полумиллиарда.

Не секретно и то, что собрание акционеров утвердило решение Совета директоров о выплате дивидендов за минувший четвертый квартал в сумме 102 миллионов рублей, а за весь прошлый год они сложились в 197 миллионов.

Итоги минувшего года в целом неплохи, но, начиная заседание совета директоров по их подведению, Иван Степанович сразу упредил головокружение от успехов, обратив внимание директоров на то, что суммарно на миллионы рублей возросла себестоимость продукции комбината. Пока она объясняется всеобщим ростом цен в стране на всё и вся, пока она спасительно меньше отпускной цены вольфрамового концентрата, но обольщаться этим не надо, есть немало ещё и собственных резервов снижения себестоимости. Собственно, в этой многолетней гонке комбината по достижению себестоимости ниже продажной цены и кроется секрет его положительной работы.

Думаю, интересно будет читателю сравнить её и с работой названных родственных предприятий.

Нынче, в год 50-летия российской космонавтики, приятно напомнить, что летом 1961 года, геологами (с 1966-го они — лауреаты Ленинской премии) Дмитрием Ивлиевым, Александром Бабаевым, Михаилом Трухиным и Александром Ивакиным было открыто вольфрамовое месторождение «Восток-2», названное тезкой космического корабля Германа Титова. Сегодня близка — лет через 5-6 — его полная выработка. Самосохранения ради, сохранения 5-тысячного поселка ради (до остановки комбината его население приближалось к 7 тысячам человек, в прошлом году в нем родилось 59 малышей), сохранения для страны (сама она для этого ничего не делает) единственного вольфрамодобывающего предприятия и обеспечения ее стратегическим металлом, комбинат своими силами готовится разрабатывать месторождение «Скрытое», что в 280 километрах от Востока в Дальнереченском районе. Нужны миллиарды рублей, государство не даёт ни копейки, вице-премьер Сергей Иванов посоветовал обратиться к иностранным инвесторам. Такие живо нашлись, но за огромную долю собственности. Комбинату за державу обидно, а самой ей — нет.

Пока же он реализует приемлемые и посильные инженерные и финансовые варианты.

Признаюсь, цепенею, узнавая масштабы и объемы этой работы и суммы капиталовложений, поражаюсь оптимизму и энтузиазму Шепеты, которые он вселяет и в команду своих соратников. Несколько успокаивает воспоминание о близком к нынешнему состоянии 10-летней давности.

Тогда, из-за этой же грядущей выработки месторождения, этого же самосохранения предприятия и поселка, по его же инициативе, было принято решение о диверсификации основного монопроизводства. В глухой тайге естественно было избрано создание своего, на свои средства лесопромышленного комплекса, который несколько лет уже (400 новых рабочих мест) в действии. Не продав за эти годы ни одного бревна-кругляка на отходы лесозаготовки, лесопиления и деревообработки, заменив для теплоснабжения производства десятки тысяч тонн дорогостоящего дальнепривозного топочного мазута.

На сжигание древесных отходов готовится и котельная посёлка, а в июне — запуск прекрасного нового цеха лесопиления на германском оборудовании.

Но спасительная диверсификация может обернуться для комбината и его гибелью. По крайней мере, она исполнима его недоброжелателями.

В Красноармейском районе сегодня только официальных арендаторов леса 19. Его переработкой заняты только 4. Есть и множество фирм-однодневок, которые под видом заготовки дров населению тоже беспощадно вырубают тайгу. Комбинату лес дают в сотне километров от посёлка и малопригодный в дело, а из-под его носа днём и ночью вывозится отличный на продажу кругляк. Причём запрещённый к рубке кедр и другие ценные породы. Придорожная окраина райцентра завалена горами отменного кругляка, а заводов в Новопокровке нет.

Комбинат лесопереработкой занят по безОТКАТной технологии, почему он, похоже, и стал объектом всевозможных проверок и многомиллионных штрафов, направленных на закрытие лесокомплекса. Выбор дальнеприцельный, его закрытие — прекращение теплоснабжения на его отходах и, соответственно, остановка основного производства. То самое обещанное уничтожение бизнеса.

Примечательна поразительная требовательность к предприятию, лесосечный фонд которого не тянет и на 1 процент в фонде краевом, криминально-хищническим истреблением которого Приморье на всю страну и мир ославил главный лесник края. Кстати, после этого прессинг на лесокомплекс комбината усилился и усиливается.

Парадоксально ещё одно обстоятельство. В позапрошлом году лесокомплекс комбината в числе 5 из 50 дальневосточных лесозаготовительных предприятий получил международный сертификат технологической дисциплинированности и экологической чистоты. Согласитесь, безОТКАТная придирчивость Всемирного Фонда дикой природы куда убедительнее «принципиальности» наших лесных чиновников. Впрочем, о лесной отрасли края в целом было основательно рассказано в недавней статье федеральной «Лесной газеты», которую и мы печатали в номере за 19 марта.

… Леонид Иванович Синевич сказал, что его подзащитные подопечные люди только в посёлке комбината Восток нормально и живут. Сами они в этом теперь сомневаются, о чем и сообщили президенту страны. А что ответит Сергей Михайлович, если они спросят его: «Нам здесь жить?».

Дамир Гайнутдинов,
пос. Восток-Владивосток.

P.S. С марта 2010-го по март 2011 года различными госорганами проведено 24 выездные проверки, ими затребовано 45 предоставлений информации и документов. По ГРК «АИР» за последние 7 месяцев состоялось 11 судебных заседаний, а по ОАО «Приморский ГОК» за 9 последних месяцев — 43 судебных заседания. Присуждено 8 миллионов рублей штрафов.