«…Первый канал требовал, чтобы я, во-первых, громил советскую науку и, во-вторых, не возражал против всякой лженауки. Я отказался категорически. Тогда меня выгнали оттуда.

— Просто так поставили вопрос ребром?
— Именно так. Циничными они были.
— Молодёжь, которая пришла на телевидение?

— Да, новое руководство. Какие у них были политические установки, можно видеть по результатам их деятельности. Это интеллектуальный разгром России. Иначе я характеризовать их деятельность не могу.
— Ну да, ведь ваша передача не была политизирована.
— Я не служил ни тогда, ни сегодня никому, кроме интересов дела. Я же был беспартийным ко всему. Хотя это была высшая номенклатура нашей пропаганды и утверждалась на самом высоком уровне. […]
— Кто был генератором идей, как зарождались новые передачи?
— Генератором идей… оно само получается. Я никогда не знал отказа от своих учёных коллег- все были готовы помочь. Всегда было ощущение того, что надо рассказывать. Главная задача — найти нужного человека. Был бы человек хороший — будет хорошая передача. […]
— Повлияла ли на вашу профессиональную судьбу работа над «Очевидным — невероятным»?
— Когда я начинал эти передачи в 1973 году, один очень приятный академик — Лев Арцимович — сказал мне: «Знаешь, Сергей, если ты займёшься этим делом, то положишь крест на академической карьере. Что бы ты ни сделал, этого тебе не простят». Так оно и оказалось. […]
— У телевизионщиков должна быть ответственность перед обществом?
— Тему ответственности я считаю очень существенной, одной из главных. Свобода должна ограничиваться ответственностью. Но наша интеллигенция этого не понимает, это её погубит. Да и вообще тема ответственности является одной из ключевых в современном мире.
— У вас необычная для нашего телевидения речь, так говорили в конце XIX века.
— Мне говорили как раз знатоки тонкие, что мой русский и английский несовершенны, они друг другу мешают.
— Вы на фоне остальных наверняка выделялись. Телевизионных начальников это, наверное, раздражало…
— Наверное, выделялся. Но как-то это принималось. Главное, что это принималось. Были иногда мелкие поправки к произношению каких-то слов и т.п. Вообще речь моя идёт от предков: отец был очень крупный ученый мирового класса, мать тоже была очень образованной женщиной, дед — Алексей Николаевич Крылов, известный математик и кораблестроитель.
— Как вы относитесь к английскому научпопу? Би-би-си ведь очень много делает фильмов…
— Я считаю, что это положительная вещь, очень положительная. Прежде всего — это доходно. И политически, как говорится, они очень корректно это делают.
— А с точки зрения научного качества?
— Фильмы Би-би-си неглубокие — они довольно поверхностные и упрощают дело.
— Ваши передачи были глубже?
— Би-би-си редко использует в передачах крупных учёных. А в наших передачах, я думаю, в целом были более крупные люди. И они больше говорили именно по существу проблем науки и общества.
— У Вас в основном дискуссия, а у них визуальность?
— Да, у нас дискуссия, а у них визуальность и просветительская деятельность. Это тоже очень важно и нужно, но несколько другие методы, другой адрес и другие персонажи.
— А канал «Discovery» Вы смотрите?

— Иногда смотрю. Добротно очень. Профессиональные вещи, сделанные в ином ключе, иная цель преследуется, и это тоже нужно. Я был в Бостонской студии в Америке. Это клон традиции Би-би-си. Не знаю даже, существует студия сейчас или нет. Я как-то не видел её в последнее время… Карл Саган (американский астроном, астрофизик, популяризатор науки) — вот крупная была личность на телевидении, работал над созданием научно-популярных телесериалов, в частности — серий «Космос». У искусствоведа Кеннета Кларка шла другая серия — «Нагота в искусстве», такая всемирная история искусства. Приглашались крупные личности, которые говорили о своем взгляде на историю искусства. Начиная от Древнего Египта по наши дни. Импрессионисты для него уже были неприемлемы.
— Какие-то ваши традиции по-своему развивал, кажется, Александр Гордон в «Ночном разговоре»…
— Он талантливый человек. Но он не понимал, о чем говорил. Поэтому приглашал всегда двоих, которых умел стравить. И тогда он мог над ними возвыситься, это такой приём. К тому же, личности у него были второстепенные.
— Как понять, что зрителям нравится передача?
— Вы прислушиваетесь к тому, что вам говорят друзья и недруги. А потом возникает какое-то мнение. Самокритичность должна быть. Но это зависит именно от того творческого коллектива, который существует. Раньше была переписка по передачам, это очень внимательно отслеживалось, вместо рейтинга было, кстати. К сожалению, Академия Российского телевидения не стала таким органом, который мог бы как-то обсуждать всё, вне партийных интересов. А это очень важно. Например, раньше «ТЭФИ» не превратилась бы в такое… по существу, в правление одного класса. Я же не получил ни одной премии «ТЭФИ». Только в прошлом году в 2008-м, когда ушёл Владимир Познер, мне дали премию «За личный вклад в развитие российского телевидения».
Капица Сергей, Невероятное и неочевидное, в Сборнике интервью: Эфир Отечества. Создатели и звёзды отечественного телевидения и своей работе, Книга 1 / Сост.: В.Т. Третьяков, М., «Алгоритм», 2010 г., с. 113-117 и 120-121.

http://politklubok.ru/blog/437…
https://cont.ws/@aleksandr88/710531
Опубликовал Андрей Смирнов ,